Школа черных волхвов

И, пожалуй, двести миллионов долларов и возможность вести свободный образ жизни. Она не будет сидеть дома и вышивать и рожать твоему сыну детей, для этого у него вторая жена есть.

— Вы кто? — на человека, состоящего полностью из воды, развернулась вся гвардия шейха.

— Я уже представился, мое имя — Черный океан, а Васелена — моя дочь. Цену я назвал, если вы не согласны, то вашему сыну не видать дочь как собственных ушей.

— Они погибнут.

— А это меня уже не волнует, — и лицо черного водного человечка озарила жестокая улыбка.

— Вы принимаете условия?

Мухаммед твердо посмотрел в глаза Черного океана и сказал:

— Да.

— Я не тебя спрашиваю, сопляк! — холодно сказал чёрный океан и потянул руку к русалке.

— Хорошо, — скрипнул зубами шейх и посмотрел на сына:

— Вот только это дерьмо будешь разбирать сам. — Черный океан ему не нравился, и Мухаммед кивнул, он готов был на все.

— Мне начинать церемонию?

— Сначала плата, — холодно потребовал океан, и шейх одарил его ненавистным взглядом, достал телефон и спросил:

— Куда вам перевести сумму? — Черный океан посмотрел на дочь.

— А теперь Черное море.

— Папа, ты всегда сможешь его провести. — Русалка пошатнулась, и отец одарил её ледяным взглядом.

— Ты вздумала мне перечить? — и океанская дева отступила, замотав головой. Новая вспышка ярости, и он сказал:

— Дай мне сутки на эвакуацию людей.

— Нет, — отрезал Черный океан, и отец и сын услышали, как зашумели чужие воды.

Васелену окутала вода, и они начали исчезать, и с каждой долей секунды принц бледнел. Вот на губах появилась кровь.

— Будь ты проклят, деревня сурундай. — И океан доброжелательно улыбнулся, отпустив дочь, сказал:

— Благославляю на брак. — И в воздухе появился договор с условиями. Шейх скрипнул. Пробежался по контракту и сказал:

— Я не буду тебе приносить в жертву людей.

— Хорошо, — согласился чёрный океан, убрав этот пункт.

— Но если люди добровольно придут, ты не будешь им препятствовать. — Правитель Африки не почувствовал подвоха.

— Хорошо, это уже их вина. — И он поставил подпись, и сын тоже с Васеленой. Глаза русалки были абсолютно стеклянные, отец погладил её по волосам, и она вздрогнула и услышала шепот:

— Этого мальчишку я пощадил, и теперь ты поняла, что значит идти против моей воли. Ты могла быть счастлива с богом.

— Я всё равно буду с ним, — сказала она, сглатывая слёзы.