Вампир: дар или проклятие?

Он же шутит, правда? Не может любящий отец говорить так!

— Отец, я не поеду там еще раз! — приподнявшись на кровати, я ухватилась рукой за ноющий бок. — Да еще и рана... Даже лекари своих пациентов не выгоняют никуда до завершения лечения!

— Дочка, я понимаю твое возмущение, — отец взял мою руку и легонько пожал ее в надежде меня успокоить, но его мнимая забота наоборот лишь раздражала. — Но пойми меня правильно — никто не имеет права нарушать подобные договоры. Это повлияет не только на благосостояние нашей семьи или же города, но и окружных вверенных нам земель.

Мы утратим доверие коллег или же высшей власти...

Обидные слова отца ударили в сердце болью. Как же мне хотелось в этот миг позабыть о пережитом ужасе... Чтобы не слышать от родного человека подобных слов, не беспокоиться за свою жизнь!

— Я ценю наши семейные обязанности и не отказываюсь от своего обещания, но на карете, да еще и по границе я не поеду даже с отрядом элитных воинов!

Отец на секунду закатил глаза.

— Ладно, придумаю что-то иное, но и ты, пожалуйста, отнесись серьезно к своим обязанностям.

Лучшие лекари позаботятся о твоем здоровье. — ответил он, по-семейному поцеловав меня в щеку, будто заботливый родитель. Колючие усы так жгли кожу, что хотелось отпрянуть, отвернуться. Но, несмотря на все приказы и семейный долг, я все же слишком любила своих родителей. — Выздоравливай, дочка.

Поднявшись с кровати, глава семьи зашагал к выходу, но путь ему перегородила мама.

— Патрик, ты же шутишь?! Нашу дочь.

.. В таком состоянии, да еще куда-то везти! Как у тебя только сил хватает так думать?!

— Нарина, я уже сказал почему так. Если тебя не устраивают условия Ниверского договора или мои решения, то мы можем обсудить их с тобой в моем кабинете, — глава семьи аккуратно ухватил супругу за плечи и протиснулся через двери. — До встречи.

— До встречи, отец, — с досадой промямлила я, растерянно наблюдая, как недовольная мама бежит за супругом и, кажется, бранится с ним.

Неуклюже пошевелившись, я потянулась к стакану с водой, но Мари-Мэй заприметила это и протянула мне его первой.

— Мне очень жаль, что мы все же расстанемся, миледи, — судя по наполненному волнением взгляду, подруга, похоже, не меньше других переживала о пережитом мной ужасе. — Однако раз вы пробудете здесь какое-то время, я с радостью помогу вам с лечением, — девушка указала на столик в углу комнаты, где стояли дорогие склянки, бинты и мази, щедро оставленные целителями.