Первая ведьма

А стоило мне заглянуть в его пьяные, полные решимости глаза, и я едва смогла сдержать крик.

- Ну что же ты, дорогая моя невеста, - протянул он, медленно подходя ближе. – Улыбнись будущему супругу.

- Ты мне не жених! – решительно заявила я, всеми силами стараясь побороть собственный страх, который сейчас только мешал. – Прошу по-хорошему, покинь мою спальню.

- О нет, милая. Я не уйду, - покачал головой Эмиль, растягивая на губах жутковатую улыбку. – Так уж получилось, что мне очень… ну просто очень срочно нужна определённая сумма золотом.

А ты – прекрасный способ её получить.

- Ты что-то путаешь. Откуда у меня деньги?

- У тебя, может, их и нет, - пожал плечами парень. – Зато размер твоего приданого меня вполне удовлетворит. Леди Эриол Карильская-Мадели не поскупится.

- Я всего лишь её воспитанница. Не дочь и не внучка. Она не обязана обеспечивать меня приданым.

- И тем не менее, на твоё имя в Карильском Королевском Банке открыт счёт на очень крупную сумму, - загадочным тоном сообщил мне Эмиль.

– И к документам прилагается распоряжение, что воспользоваться этими деньгами ты сможешь только после того, как выйдешь замуж.

Вот этого я точно не ожидала. Серьёзно. Ни разу даже не задумывалась о том, что моя опекунша может сделать нечто подобное. Нет, мне было хорошо известно, что они с лордом Каем очень богатые люди, но я даже не подозревала об их намерении обеспечить меня приданым.

- Эмильер, за тебя я точно не выйду, - выпалила, решив отложить размышления о собственном материальном положении на более благоприятное время.

– Мы с тобой маги, а значит должны будем пройти через ритуал единения. А он не свершится без моего на то согласия.

Но эти доводы Эмиля явно не впечатлили. Более того, после моих слов он как-то особенно гадко улыбнулся и направился ко мне. Я же сдаваться просто так точно не собиралась. И пусть, находясь в стенах Астор-Холт, не имела никакой возможности обратиться к своим стихиям, но кто может запретить мне отбиваться?

Вот только… силы оказались слишком не равны.

Да и куда мне, хрупкой девушке, которую воспитывали, как леди, тягаться с молодым сильным мужчиной? И пусть я ударила его по лицу, а когда он меня скрутил, умудрилась заехать локтем по рёбрам. Но разве это могло помочь?

Он же, видя, что я намерена сопротивляться до последнего, вдруг опрокинул меня на кровать, сам сел сверху и, поймав мои руки, связал их кожаным шнурком, которым были стянуты мои волосы.