Как свести с ума дракона или выжить несмотря ни на что (2)

Магия? Или внутренняя паника?

Я видела, как тонкие острые ветви, покрытые алой кровью резко меняют направление, видела, как эти змеиные тела начинают обходить меня с двух сторон и…

Резкое движение вперед… Словно выстрел из арбалета, вот только не в меня…

За спиной вновь послышалось бульканье – то самое, когда жертва захлебывается кровью и…

Начался ад.

Крики, вопли ужаса и злости. Они столпились у самой границы, поступив при этом так необдуманно, они сами не понимали возможностей своего врага и поплатились за это жизнью.

Несколько больших, крупных воинов мгновенно расстались с жизнью – острые ветви пронзили их насквозь, обвили тела, сжимая до хруста в костях и тут же уволокли в густо растущие кусты вместе с конями.

Гирман… ты действительно хотел для меня… этого?

Я довольно часто описывала в своих историях сцены крови и боя, отдавая себе отчет, что внутри меня сидит отъявленный садист, которого приходилось всякий раз задавливать, не позволяя ему брать над собой верх.

Но когда ты сам оказываешься на месте своих героев, когда сам попадаешь в другой мир, наполненный леший знает чем, когда видишь перед собой кровавый лес, жаждущий насыщения, вот тут ты начинаешь понимать, что настал черед расплаты, что именно сейчас тот самый миг становления, борьбы за жизнь.

Я всегда считала, что каждая секунда промедления стоит кому-то жизни, но к моему непониманию сейчас все происходило иначе – ветви превратились в огромные сети, они переплетались прямо у меня под ногами, заходили за спину и уничтожали тех, кто был на самой границе.

Я слышала лишь хруст костей и мольбы о помощи, которые обрывались на полуслове.

Две противоборствующие армии больше не считали друг друга врагами, все воины смешались, бежали кто куда, уносили ноги, а лес продолжал вылавливать их словно крыс и поглощать, затягивая в свои сети все глубже.

Вскоре все стихло.

Но я так и продолжила стоять на месте.

Слезы потоком текли из глаз, тело трясло так, как никогда в жизни, меня колотило, шатало из стороны в сторону и от ужаса и увиденной мерзости почти что стошнило. Каждое мое движение вызывало интерес, каждый вдох – реакцию.