Как свести с ума дракона или выжить несмотря ни на что (2)

Все маги, в том числе и Клайд, морщились. Паук скалился, явно хотел прикрыть рот рукой, но не делал этого, словно назло кому-то.

Может это растение действует только на тех, в ком есть магия? Тогда сейчас лучше не спрашивать о своих опасениях, пусть этот момент пока останется в тайне.

Собравшись с силами, я замерла на месте, ожидая, когда передо мной раскроются огромные черные ворота. Стоило Варру прислониться ладонью к выгравированной на поверхности стены руне, как замочный механизм самостоятельно щелкнул, что-то заскрипело, и двери тут же открылись.

Ничего не понимаю, тут же терпеть не могут магию… Правитель ненавидит магов, но при этом сам же и пользуется этой силой? В чем логика? Неужели все дело во власти, в желании избавиться от конкурентов? Или может сам правитель магии лишен, поэтому и бесится?

- Веди себя очень тихо, - подсказал Клайд, - как можно тише! И не спорь, поняла?

Я лишь кивнула, тяжело вздохнула, стараясь побороть внутреннюю дрожь и смиренно последовала за сопровождающим меня отрядом.

Уже в самом замке стражи сняли свои защитные маски и я смогла как следует разглядеть этих людей.

Варр оказался остроухим эльфом, лицо которого было сильно изранено, а в глазах читалась невероятная пустота… Он словно ходячий труп, чье тело уже давно покинула душа. Иногда ухмыляясь, я видела в этом попытку противостоять собственной боли, но все прекрасно видели, что ему очень плохо.

Двое стражей, что шли рядом, тоже оказались эльфами, но в отличие от Варра имели другой цвет кожи – более бледный оттенок со странной синевой, еле угадывающейся при свете солнца. Он не сильно бросался в глаза, но давал понять, что это были представители либо другого клана, либо иной расы, просто похожей на эльфов. Все мужчины внешне казались очень сильными, в них не было той утонченности, которую часто описывали в своих историях авторы фэнтези из моего мира.

Я не стала спрашивать имен, потому что это было бесполезно – они все походили на марионеток, что слепо следовали приказу и если раньше глубоко внутри они все еще сопротивлялись, то теперь от этой борьбы не осталось и следа.