Развод. (Не) заставляй меня влюбляться, оборотень!

— Не так, а боком и второе к нему впереди поставить, — пояснила я. Он быстро поставил кресла, как мне было нужно. Я стянула плед с кровати, постелила на сиденья кресла, выравнивая стык между ними.

— У вас есть ещё постельное бельё? Простынь хотя бы, — спросила я его. Он ненадолго вышел и принёс комплект белоснежной постели.

— Бельё лежит в шкафу в холле и полотенца там же, если понадобится, — пояснил он.

Я кивнула и взяла бельё из его рук. Постелила простынь, свернув её в несколько раз, взяла с кровати самую маленькую подушку и обернула её чистой наволочкой.

Уложив девочку на такую кровать и убедившись, что она оттуда не упадёт во сне, укрыла, погладила по головке и, наклонившись, поцеловала её в щёку. От ребёнка приятно пахло, как пахнет только от маленьких детей. Сердце защемило, такая маленькая, а уже совсем одна осталась. Нужно обязательно разыскать её отца, неизвестно, что с её матерью, но няня сказала, что отец точно жив. Или она не так сказала? Просто найти её отца. Или её отец её найдёт? Вот же, блин! Ещё бы знать кто её отец.

— Пойдёмте. Здесь ей ничего не угрожает, — послышался за спиной тихий голос хозяина замка.

Мы вышли в холл. Он подошёл к шкафу и, вытащив оттуда сундук, начал что-то искать. Покопавшись несколько минут, выудил простое серое платье. Обычное длинное, не сильно пышное, с воротником под горло и узкими длинными рукавами.

— Можете переодеться, — сказал он.

Я покрутила платье в руках и с изумлением уставилась на мужчину.

— А может есть что-то поудобнее? Ну, там, пижама например. Мягкие штанишки и футболка? — тоскливо спросила я, с грустью вспомнив свою любимую мягкую пижаму.

Он нахмурился.

— У меня есть только мои вещи. Они вряд ли вам подойдут. Это платье сестры. Оно новое, она его не носила ни разу, — в его голосе прозвучало раздражение.

— Да нет, спасибо большое, оно чудесное, и мне совершенно всё равно ношеное оно или нет, — попыталась я успокоить мужчину, — но сейчас я бы хотела что-то более свободное одеть.

Он немного удивился, но снова полез в шкаф. Извлёк мягкие штаны и… чёрную футболку, мягкую, трикотажную, обычную, как в моём мире.

— Так пойдёт? — спросил он.

— Да вполне, я сейчас, — с подозрением покосившись на него, я ушла обратно в комнату переодеваться.