Не драконь меня!

Настал мой час! Я буду мстить и мстя моя будет страшна!

Схватила дракона за отвороты рубашки и потащила к двери, за которой стояла охрана.

– Сейчас я тебя накажу!

Глава 5

Дракон усмехнулся и заломил бровь, за что я впечатала его в дверь с таким грохотом, что человеческие кости горестно бы хрустнули. А этому ни по чем. Сдается мне, и драконью кожу не так просто будет снять. И чешую отколупать не то, что кораллы с лазурного побережья стащить.

— Подыграть не хочешь? – прошептала, ударив ладонью по двери.

— Зачем? Ты шикарно справляешься! - ухмыльнулся он, ничуть не смущаясь моей близостью.

— Ты реальный гад!

— Спасибо.

Так, значит? Хорошо! Если Бриана Дероуз что-то и умеет, так это закатывать шумные вечеринки. Там, где я, никогда не бывает тихо!

Метнулась к кровати, схватила подушку и от души треснула дракона. К его чести, он даже не уклонился, хотя стонать мог и погромче, сомневаюсь, что за дверью слышали эти скромненькие вздохи. Откуда появилась вторая подушка и в какой момент мы уже скакали вокруг сварта в отключке, я и не помню, но по спальне мы носились знатно, дубася друг друга, роняя записи, книги, статуэтки, косметику.

Пару раз я даже случайно наступила на спину Рафленда, но тот лишь всхрапнул и простонал мое имя.

— Слышал, как эротично? Учись!

Я ловко спрыгнула с кровати и метнула в дракона подушкой. Конечно же промазала. А вот он попал, да прямо в картину Растона Гадарса. Огромную такую, с изображением волка, воющего на луну. Я засмотрелась и запоздало поняла, что тяжеленный предмет искусства вот-вот сделает меня профнепригодной.

Метнулась тень, хрустнули чьи-то ребра, дракон застонал и выругался, я тоже за словом в карман не полезла. Когда на тебе мужик весом под центнер, а на нем такая же картина, выражаться хочется отнюдь не стихами классиков. Хотя, кажется, у Есения Генегина было что-то такое забористое. Подходящее случаю.

— Ты меня раздавишь! – простонала, пытаясь выбраться.

— Всегда пожалуйста, - прохрипел дракон, скидывая с себя картину и заваливаясь на спину.

Некрасиво так-то.

Элгад зажмурился и закрыл лицо руками. Больно, наверное. Орясина-то вон какая! Один оклад килограмм восемьдесят, навскидку. Может, извиниться? Сейчас, соберусь с силами и… А что там на стене?

— Элгад, смотри!

Я поднялась и подошла ближе. Сейф! И модель знакомая! Недавно Риша Соловейская вскрывала точно такой же с помощью трех шпилек и пудры! Я убила сорок часов, добиваясь правдоподобности, и справилась.