Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

Но мысль о том, что вероятно у женщины, которую довели до этого, есть свои причины, чтобы чего-то подобного опасаться.

– Георг отчаянно хотел сына, у всех его друзей были исключительно сыновья, а я смогла родить дочь, – тонкий палец осторожно коснулся розовой щёчки малышки и молодой граф едва не лишился дара речи.

– Что? Простите…. – Белтонич отлично расслышал девушку, просто никак не мог понять причины гнева её мужа. Ни один здравомыслящий человек не может поступить подобным образом, ведь это глупо!

– Вот тогда он впервые избил меня, на второй день после родов, едва я немного отошла от всего этого.

Непроницаемая маска показного равнодушия Ксении больно резанула по сердцу молодого мужчины. Он, конечно никогда не воспитывался в розовых очках, более того, его родной братец был весьма груб в выражениях обо всём происходящем всегда и вокруг, но о подобном мужчина слышал впервые.

Варвары более милосердны, нежели этот весьма странный аравиец Георг.

Алекс молчал, а Ксения продолжала, словно до этого не было возможности даже высказаться, даже сказать слово в защиту себя самой….

– Мои родители приехали через неделю и поначалу отец весьма шумел, увидев меня и узнав, что синяки оставил Георг…Я просилась домой, хотя бы на месяц, чтобы муж пришёл в себя и понял, что я тут совершенно не причем, что это в любом случае наша дочка. Но отец заявил, что жена во всем должна угождать мужу, а мать добавила, будто бы хорошая жена мужа не огорчит и чтобы я немедленно принималась за второго ребенка, на сей раз, тщательно планируя его пол.

– Сволочь, – вырвалось у молодого графа, и он не стразу осёкся, глянув на свою гостью. Ругаться в присутствии женщины дурной тон, но сейчас было не до этикета.

– Как вам будет угодно, я вовсе не возражаю, – согласилась новая знакомая, которая тут же продолжила свое повествование, а её руки мелко подрагивали. – Через месяц мой муж приволок в дом любовницу, прямо в нашу комнату. Несмотря на то, что я уже понимала, что, не то что ли любви, но и счастья в семейной жизни не предвидится, но мне это показалось обидным.

Алекс был уже совсем не мальчик, всё-таки возраст был несколько больше, чем четверть века, да и принадлежность к аристократии никогда не означало благородство и целомудренность.