Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

А если какой решит понаглеть – обращайся, мы его приструним живо!

– Спасибо, – прошептала я преисполненная благодарности к этому человеку, что в срок меньше недели стал для меня ближе всех родных. Да и нет у меня родных, сирота как сеть.

Не считая того маленького человечка, что живёт теперь и растёт внутри меня. Моё сокровище.

И пусть его отец оказался не тем, кого я возносила мысленно эти два года знакомства, кого любила искренне, как только могла…впрочем, зачем кривляться, я и теперь его люблю, но как- то это чувство стало тускнеть.

Нет того прежнего восторга при мысли о Даниэле. Грусть и боль, перемешанные с толикой негодования.

Спустя некоторое время появился доктор из знакомых полковника, который, естественно осмотрел меня и подтвердил все мои догадки.

Беременна.

– Вам бы, дорогая, не в обмороки падать, а побольше гулять на свежем воздухе, а ещё лучше за городом. Так и передайте своему мужу, – торопливая речь доктора прервалась, и он мельком взглянул на мои руки, что лежали сложенными на коленях.

Я мысленно усмехнулась, отметив, что многие люди вначале говорят, а потом думают. Кольца нет и не было, как и мужа.

– Да, спасибо, так и поступлю, непременно, – вежливая улыбка, это я могу.

Моя оболочка это всё, что осталось от прежней Ярославы Огарёвой. А глаза… вряд ли они столь беззаботны, как это было всего пару месяцев назад, до того момента, когда папа уехал на переговоры в Аравию.

Доктор ушел, о чем- то потолковав с полковником, а я всё это время просидела у окна занавешенного легкой прозрачной тканью.

Высматривать было некого, да и честно говоря, узнать кого- то из знакомых, не хотелось. Их нет, и не будет. Меня, прежней девчонки, девушки – тоже нет.

– Знаете, я должна вам кое- что рассказать, – произнесла я совершенно спокойным голосом в тот момент, когда Хадерсон присоединился ко мне, только у другого окна.

– Слушаю внимательно, Ярослава, – он в полуоборота развернулся в мою сторону, терпеливо ожидая продолжения.

– Так получилось, что то, что вам сейчас расскажу, я хотела поведать папе, – судорожный вздох пришлось задавить, чтобы суметь спокойно продолжить. Хорошо, что Марфа вышла, было бы сложнее. – Я беременна.

– Гринвич? – глаза полковника недобро сузились, а обветренное лицо мужчины приняло злобное и даже жестокое выражение лица. Вероятно, с таким видом Хадерсон воевал, придавая себе свирепости и воинственного настроя.