Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

Но дело в том, что он почти весь засахарился. Тот, что подавали сегодня за завтраком закончился, мы открыли другую бочку, а потом все остальные…Везде одна и та же картина, – в одних бочонках мёд загустел так, что ножом не отрежешь, а в других пена, а главное брожение, несмотря на то, что я лично проверял всё ещё осенью!

– Как это? – не поняла Кларисса, по всей видимости, не встречавшаяся с таким явлением.

– Или хранение не соответствует правилам? – вставил своё слово Алекс, внутри которого подымалось злобное чувство справедливости, – или же кто- то разбавил сам мёд сахарным сиропом, а еще возможно кормил пчел без меры этим же?

– Каким сахарным сиропом? – возмутилась императрица, – а как же липы? А цветы? Мы сахар с водой покупать у них не желаем!

– Казначея ко мне, немедленно, – помрачнел Август, который что-то подобное слышал, но никогда не предполагал, что Гринвич осмелится ради наживы пойти на подобные махинации.

И когда побелевший казначей влетел в столовую, не церемонясь, император выдал свой приказ.

– С Гринвичей взыскать всё, что потрачено на мёд, плюс взыскать все расходы, как то хранение и транспортировка по дворцу. Плюс вычесть с него за моральный вред императрицы и её нравственные страдания. И проверить остальные поставки этого недобросовестного аристократа!

– Будет сделано, Ваше Императорское Величество, сегодня же, – казначей по знаку руки Августа удалился ещё быстрее, чем появился довольный, что так легко отделался.

– И кому? Мне? Императору! – возмутился Август, – и пусть неурожай, но ведь плачу не как на рынке, а золотом и ещё каким! Нет, дорогой мой друг, то, что свадьба твоей дочери не состоялась с этим дельцом большая удача.

– Я тоже так считаю, – вставил своё слово Алекс, – но могу предложить мёд со своих полей? У меня нет липовых рощ, но гречишный и цветочный возможно придётся вам ко двору? Я понимаю, что императорские пчеловоды-умельцы тоже не дремлют, но если для разнообразия? Надеюсь, мои запасы по- прежнему не пустуют.

– О, спасибо, граф! Вы умеете угодить женщине, – вставила своё слово повеселевшая Кларисса.