Пять Осколков

До недавнего времени Саймон не мог даже представить, что подобное заведение может существовать, и уж тем более не думал, что когда-то будет в нём учиться.

С самого детства Саймон жил в Нью-Йорке, считая себя совершенно обыкновенным мальчиком. Но год назад он неожиданно обнаружил в себе способность говорить с животными – и ничего обыкновенного в этом не было. Конечно, он никому об этом не рассказал – ни маме, ни дяде Дэррилу, который его вырастил. На протяжении целого года вся школа считала его сумасшедшим, и поначалу он думал, что так оно и есть.

Но Саймон не сумасшедший. Он анимокс – человек, способный не просто общаться с животными, но и превращаться в них. Разумеется, сначала он в это не верил, как не поверил бы любой разумный семиклассник. Но потом прямо на его глазах дядя Дэррил превратился в огромного серого волка, и весь мир перевернулся.

Сейчас, два месяца спустя, вместо того чтобы учить математику с географией, как большинство двенадцатилеток, Саймон сражался с лосем. Если ему не сбежать, то что тогда делать?

– Драться? – предположил он.

Он старался не моргать, и изображение потихоньку начинало расплываться. Но он знал, что стоит ему проявить хоть малейшую слабость, и лось на него нападёт.

– С тем, у кого такие рога? Не пойдёт, – сказал Малкольм. Краем глаза Саймон заметил, что дядя строгает какую-то деревяшку. Чудно. Он на него даже не смотрел.

– Я не стану превращаться, – отрезал Саймон, медленно подбираясь к выходу, ведущему в остальные помещения школы.

Дверной проём был слишком узким – лось со своими рогами туда бы не прошёл.

– Рано или поздно придётся, Саймон, – сказал Малкольм. – Ты не сможешь подавлять свою сущность вечно.

«Это мы ещё посмотрим», – подумал Саймон, пусть и не рискнул озвучить вслух. Вместо этого он пробормотал:

– Ну, я хотя бы не лось.

Тот в ответ издал странный звук, похожий на нечто среднее между стоном и ржанием.

– Не нравятся мои рога? Ладно. Посмотрим, как ты теперь запоёшь.

Спустя мгновение лось начал меняться – настолько быстро, что Саймон едва успел осознать, что происходит.

Рога исчезли, тело и длинные ноги уменьшились, а коричневый мех сменился на чёрный с длинной белой полосой на спине. Не успел Саймон моргнуть, как лось пропал, и на него уставился скунс.

Развернувшись, Саймон бросился к двери, дёрнул за ручку и застонал, когда она не поддалась. Он был заперт.

– Дядя Малкольм! – недовольно воскликнул он. Тот вскинул взгляд.