Притягательное зло

К тому же, — задорно подмигнул он, — после дармовой выпивки местные аристократы мало чем отличаются от студентов в ночных клубах.

— Хорошо, — под чужим напором я уступила, хотя еще минуту назад хотела отказаться, — я приду.

— Прекрасно! — просиял Лотеску. — Я заеду к восьми. Оденьтесь так, чтобы мэр язык проглотил. Вы умеете.

— Пожалейте меня, хассаби! — От былой меланхолии не осталось и следа, теперь я улыбалась от уха до уха. — Лишить мэра языка — серьезное преступление!

Лотеску подошел вплотную, забрал у меня ежедневник.

— Может записать меня в соучастники.

Он не двигался и смотрел мне в глаза. Так близко! Дыхание щекотало кожу, ровное, горячее.

По коже прокатилось стадо мурашек. Следовало отойти, отвернуться, но я не двигалась, замерла с вытянутой рукой, глупо сжимавшей торчавший из ежедневника кончик ляссе. Потом, конечно, спохватилась, отпрянула. Лотеску укоризненно покачал головой, фыркнул и напомнил об обещанном кофе с пирожными.

И снова воспоминание, жаркое, сладкое, от которого сердце пойманной птичкой трепыхалось в горле.

— Нам нельзя… Там гости, хассаби!

Я с трудом дышала. Плохо соображая, что делаю, из последних сил сопротивлялась его губам. Шайтан, как же мне хотелось снова ощутить их вкус! Понятия не имею, откуда Лотеску знал, как нужно меня целовать, но он знал. Руки шарили у меня по спине, забрались под тонкие бретельки платья. Еще немного, и оно спадет. Под ним лишь накладки, снять их — минутное дело. Трусики тоже на бедрах не задержатся.

Шайтан, почему я хотела, чтобы он меня раздел?! Это неправильно, все неправильно! Нужно встать, поправить прическу и вернуться в гостиную, к гремевшей музыке, но я не могла.

Сладкий запах парфюма Лотеску кружил голову. Не заметила, как практически расстегнула на нем рубашку. Я, всегда отличавшаяся здравомыслием!

— Хочешь, я их прогоню? — шепнул искуситель и прикусил мочку моего уха.

Я сидела у него на коленях.

Мы как подростки — на кухне, второпях…

Захихикала, чем немного озадачила Лотеску.

— Что, и мэра прогонишь?

Не иначе, шампанское ударило в голову, хотя я выпила от силы пару бокалов.

— Кого захочешь, — без тени иронии заверил Лотеску. — Лишь бы ты осталась. Я целых десять лет ждал!

— Три года, — упрямо поправила я и позволила бретельке скатиться с плеча. — Напоминаю, один раз мы уже переспали.

— Ты со мной не спала, — стоял на своем хассаби, — только твое пьяное тело.