Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

Я преодолела небольшой, но довольно крутой склон, и замерла от восторга, погруженная в это волшебное, таинственное и мрачное царство.

И вроде прошла совсем немного, но все осталось где-то далеко позади – и академия, и озеро, оборотни с вампирами и феи с драконами.

Я была одна в этом угрюмом, но таком притягательном, чудном месте. Я наслаждалась его атмосферой, запахом хвои и своим одиночеством.

Настораживало одно – я не слышала шепота сосен. Вот совсем.

Мой родной лес в Кюлисе, в котором я выросла, в который убегала совсем маленькой девочкой, шептал и звенел, гомонил, трещал, верещал, лепетал и журчал на разные голоса.

Этот лес молчал, он был нем. Сосновый бор по определению не мог быть мертвым – я видела, что это не так, и все же…

В нем было что-то такое... Угрюмый, непонятный, но от этого только еще сильнее притягательный.

Я подошла к молодой сосне и положила ладонь на шершавый ствол.

Когда я поняла, что что-то не так?

Сразу! В испуге хотела отдернуть руку, но у меня не получилось – пальцы намертво увязли в стволе.

Он стал черным. Кора прямо на моих глазах потрескалась, лопнула, словно пузырь грязи, и из-под нее полезли скользкие лоснящиеся сороконожки, извивающиеся черви и отвратительные жуки.

Я попыталась закричать – но не смогла. Откуда-то сверху, из-под корявых сплетенных ветвей прямо мне на шею упала черная петля.

Попыталась спалить, перерезать ее – но безуспешно. Моей жалкой магии не хватило даже на то, чтобы хоть немного ее ослабить. Хоть немного.

Немного воздуха!

Аркан, сплетенный не из обычных – из магических пут затянулся на моем горле, и меня потащило вверх.

Куда-то вверх, под сплетение страшных, колючих ветвей.

Мой подбородок задрался, руки обессилено раскинулись в стороны, а платье воспарило, словно на медленном, но пронзительно-холодном ветру.

Жуткая, неизведанная, мощная магия сдавила горло стальным обручем с шипами, а вовсе не веревкой из тумана. В следующее мгновение в моей груди словно зажглось пламя. Сначала крошечное, но затем оно наполнило мои лёгкие, поднялось вверх, добралось до глаз и стало нестерпимым.

Я не могла позвать на помощь. Не могла даже захрипеть.

Я умирала какой-то неведомой, страшной смертью.

Понимала, что это серьезно.