В оковах Темного города

– А его родители позволяли так строго обращаться с сыном?

– Родители Мориса погибли в кораблекрушении. И с девяти лет моего дорогого Риса, – меня слегка кольнуло такая фривольность по отношению к моему возлюбленному, – воспитывали родители его отца. Морис не рассказывал?

– Нет, – мотнула головой, чувствуя новый укол в сердце.

Меня беспокоило то, что Керерро не разговаривал со мной о семье и до сих пор не представил им.

– А его бабушка? – проигнорировала собственный дискомфорт, стараясь узнать как можно больше о любимом.

– Миссис Керреро очень добрая и мягкая женщина. Она дала Рису столько любви, как если бы его растила родная мать.

Мне вдруг стало не по себе. Значит Морис, как и мы с Терри, сирота и ни разу не обмолвился об этом.

– А что еще вы делали вместе с Морисом? – спросил Терри.

– О! Этот мальчишка был кладезью дурных идей и проказ!

– Расскажите! Расскажите еще! – упрашивал брат.

– Наверное в другой раз, – заметила мое состояние девушка. – Тайрин должно быть устала.

Блондинка поднялась на ноги собравшись на выход.

– Куда же ты?! – спохватившись, вскочила следом.

– Уже поздно, да и Дин должен скоро вернуться, – улыбнулась она. – Мне очень понравилась ваша компания, – перевела взгляд с меня на Терри и обратно. – Кстати! – полезла она в сумочку. – Та-дааам! Вот, обещанные билеты! – торжественно достала билеты в цирк, протягивая нам.

– Цирк? – не поверил своим глазам брат.

– Самый настоящий, – радостно улыбнулась девушка.

– Не стоило, – стало неловко, что посторонний человек потратил на нас свои энги.

– Не вздумай! – сдвинула светлые бровки Лилиана. – Это подарок! И ты меня очень огорчишь, если станешь пихать мне энги.

Несколько мгновений смотрела на нее, раздумывая, должна ли настаивать. А затем решив, что, в конце концов, я никого не заставляла их покупать, молча приму.

– До встречи в следующую субботу! – расцеловала меня в обе щеки Лилиана и выпорхнула на улицу.

А я в очередной раз поразилась ее легкости и грации. Когда экипаж с девушкой скрылся из поля зрения, я ощутила на себе чей-то взгляд. Меня разглядывали, пристально и внимательно. Посмотрела в ту сторону, откуда как, казалось, на меня смотрят. Но при свете фонарей, не смогла никого рассмотреть. Кожа покрылась мурашками. Стало не по себе. В груди затаилась тревога.

– Кто там? – крикнула в темноту, но никто мне не ответил.

Стало жутко до дрожи.