Шальная магия. Здесь

- Не темнота в комнате мешает видеть красоту, а темнота в голове, девочка моя, - повернувшись на своём подвижном стуле, сказала портниха, казавшаяся чем-то чужеродным в простой и грубой одежде рядом с выставкой изысканных нарядов, и снова качнулась, только уже вперёд, и подкатилась к Альбине и её матери.

- Так что будем шить, девочка моя? – спросила ласково и посмотрела немного снизу вверх. – Платье, да? Бальное?

Альбина кивнула, не в силах сдержать улыбку. Мадам Зу теперь казалась доброй волшебницей, которая зачем-то притворилась злой колдуньей.

- Да. Для первого бала, - ответила, рассматривая наряды вокруг подробнее и предвкушая чудесное приключение.

Надбровные дуги с редкими, будто размазанной по коже, бровью приподнялась вверх, а правый глаз под нависающим веком снова прищурился.

- Обычное бальное для обычного первого бала? – уточнила мадам Зу.

Альбина опередила уже открывшую было рот матушку:

- Для чудесного первого бала! Самое лучшее. Волшебное!

Мадам Зу откинула назад голову, рассматривая заказчицу, воткнула неведомо откуда взявшуюся сигару в рот, выпустила клуб ароматного дыма, качнулась и покатилась на стуле вокруг, предупредив:

- Не двигайтесь, девочка моя.

Альбина кивнула и покосилась на мать. Та растеряно и недовольно глянула сначала на хозяйку заведения, потом на сигару, задымившую так, что воздух мгновенно потерял прозрачность, затем и на дочь.

Но говорить ничего не стала. Только качнула головой то ли осуждая, то ли сдаваясь. И отошла в сторону, присела на небольшой диванчик, выделявшийся своей монотонной черно-белой полосатостью среди разбросанных повсюду ярких тканей, словно перепелиное яйцо среди разноцветных цветочных лепестков.

И затихла там.

Может, от усталости. А может, вновь доверившись дочери, хоть и юной, но порой более хваткой и прозорливой.

Мадам Зу на своём самоходном стуле кружилась вокруг Альбины и пыхала сигарой, то удалялась, чтобы посмотреть сквозь прищур узких глаз, то приближалась, чтобы приколоть к платью клиентки то черный шнурок, то один из лоскутков ткани, что ворохом лежали в её переднике.

И вообще потерялась.

Всё чувствовала, всё видела, но всё это, ощущаемое и видимое, проносилось мимо с огромной скоростью, так, что волосы развевались от этого бешеного движения.