Шальная магия. Здесь

Не первые же они здесь остановились перед балом? И если знала она о мадам Ромашканд, наверное, знала и других – учителях танцев и верховой езды? Да и о портнихах рассказать – разве это большой труд?

Однако Альбина не успела.

Всё же не стоило рассчитывать на свои ноги, а брать извозчика: как они ни спешили, возвращаясь, а на ужин всё одно опоздали. Да и успели только потому, что ради них его задержали, чем вызвали недовольство постояльцев. И хоть задержка была в каких-то десять минут, которых Альбине и Фёкле Фроловне едва хватило, чтобы впопыхах переодеться и вымыть руки, недовольство ощущалось таким, словно ужин не задержали, а вовсе отменили.

Впрочем, Альбина рассчитывала, что они с матушкой обсудят всё потом, перед сном, когда останутся одни в своей комнате, и обстоятельно обдумают ситуацию. А во время еды или вовсе ночью сами собой появятся пара-тройка годных идей. Но матушка по простоте душевной сразу же вывалила горести на людей, которые не имели ни капли сочувствия, а Альбина теперь не знала, куда деть глаза и как остановить разговорившуюся родительницу.

Хозяйка пансиона совсем не смутилась вопросом, а будто даже наполнилась гордостью – тут Альбина клясться не стала бы, как и утверждать наверняка, просто так уж показалось, - и, чуть приподняв свои суровые брови, сказала с солидностью:

- Мадам Ромашканд, как вы верно заметили, весьма хороша. Весьма, - для пущей убедительности повторила хозяйка пансиона, однако в повторе этом проскальзывало что-то такое, что напоминало то ли вопрос, то ли сомнение в этой самой хорошести.

Альбина молча согласилась – она и сама так думала. Вот только что это давало? И будто отвечая на этот вопрос, хозяйка пансиона продолжила, чуть сдвинув брови, отчего они состроили на лице ещё более суровое выражение:

- Мои постояльцы, кто не попадал к Ромашканд, легко находили других учителей. И по танцам так же, - пожала круглым, объемным плечом, будто удивлялась недогадливости купеческой вдовы.

А Фёкла Фроловна подняла на неё просветлевшее лицо и воскликнула, едва не выронив изо рта непроглоченный кусок:

- Матушка, добродетельница вы наша! – и приподнялась, чтобы… нет, не выйти, выскочить из-за стола и то ли броситься на шею, то ли заключить в благодарные объятия «благодетельницу».

Альбина внутренне сжалась, готовясь к очередной порции неловкости, закусила губу и низко опустила голову.