Шальная магия. Здесь

Так уж получилось, что они с матушкой довольно поздно решились попытать удачу в этом сезоне, и задержались со сборами и поездкой. А затем уже здесь, в столице, не сразу нашли выходы на такие вот курсы у бывалой дамы.

Поэтому, когда матушка устраивала Альбину к мадам Люси, учениц, которых обычно она брала ровно две пары, уже и было две пары. Четыре милых родовитые девушки уже приступили к занятиям, и ещё одна сверх привычной цифры была совершенно не нужна.

Вдове пришлось низко кланяться, заискивающе заглядывать бывшей придворной даме в глаза и соглашаться на все её условия.

И конечно, трудно не воспользоваться положением – положением человека, чувствующего свою незаменимость:

- Все пары розданы, как вы видите, - надменный взгляд потеплел, перейдя к фигурам четверых милых и родовитых девушек, что со смущенными улыбками как раз кружились в парах по просторному залу под ритмичный счёт строгого мужчины в черной узкой одежде, одна из которых - Римма, улыбнулась и закрутилась в танцевальном па.

Матушка поспешно кивнула – упускать такой шанс, как выход на первый бал под рукой мадам Ромашканд, было бы неправильно. И пусть с ним, с учителем танцев, что-то другое да найдут.

- Лошадей заказано ровно четыре, - вздёрнув подбородок ещё немного, надменно скривила губы мадам, - возможности обучать кого-то лишнего верховой езде у меня нет.

Широкая улыбка Альбины теряла естественность и оттого становилась не такой широкой - не очень приятно чувствовать себя «лишней».

- Конечно, если вас устроят мои условия, это обойдётся вам дешевле… - пренебрежительный взгляд мадам Люси пробежался по старомодному матушкиному платью, и улыбка Альбины вообще стёрлась, как рисунок мелом под дождем, - но и курс будет неполным.

Растерянная Фёкла Фроловна глянула на дочь: что ж делать? Альбина задышала чаще.

Злость, словно вспышка молнии, разожгла азарт.

И Альбина сощурилась. Уже сама окинула взглядом сухощавую подтянутую фигуру мадам. И кивнула согласно.

Ей было шестнадцать, но иногда, вот в таких сложных ситуациях, она была решительнее матери. Как и в той ситуации, когда было принято решение ехать в столицу. Именно её слово поставило последнюю точку.