Заложник ведьмы

И на краю этой бездны Арлен услышал осточертевший бас.

— Добегался.

Глава 10

Голову и плечи окатило ледяной водой, и тело само собой дернулось в сторону. Ребра прострелило резкой болью, и Арлен зашипел сквозь зубы.

В глазах рябило, и потому он не сразу рассмотрел в тусклом свете лучины очертания предметов.

Пахло навозом и сеном, да и сам Арлен лежал на земле, покрытой тонким слоем колкой соломы. Оставаться в том же положении было слишком больно. Поза была неудобная, и руки с ногами ощущались плохо и не слушались.

Немного поерзав, он понял, что руки были заведены назад и стянуты веревками в запястьях.

Когда он перетерпел боль и отдышался, начал оглядываться. Темень вокруг сужала пространство, и хлев казался маленькой тесной комнаткой. Наверняка на дворе уже ночь. Арлен сильно задержался.

Лучина стояла на табурете в паре шагов, а дальше за ней восседал грозной громадиной Вильгельм. Он смотрел прямо в глаза и, казалось, вовсе не моргал. Он был неподвижен, и на мгновение в голове Арлена проскочила мысль, не помер ли охотник.

И в этот момент он заговорил.

— Теперь ведьма тебя не спасет, — пробасил он. — Я об этом позабочусь.

Его голос бил не хуже железной дубины. Казалось, что он гулом отдавался в костях, заставляя все тело дрожать. Мокрая рубаха быстро остывала, заставляя дрожать еще и от холода. Вильгельм был по-настоящему страшен, и Арлен чувствовал себя никчемным мальчишкой, которого ждала порка.

Вот только Вильгельм грозил ему отнюдь не исполосованной спиной. Арлену грозила смерть.

И если в прошлый раз обвинения охотника были беспочвенны и абсурдны, то теперь они оправданы. Арлен действительно связался с ведьмой и намеревался остаться при ней верным псом.

Он обещал к ней вернуться. Ула будет его ждать, и Арлену совсем не хотелось ее обманывать. Только не ее.

Мертвым он к ней вернуться не сможет. А иных вариантов Вильгельм ему не оставит.

— Убивай, раз решил, — прохрипел Арлен и закашлялся. А когда перевел дыхание, добавил. — Не тяни.

— Незачем спешить, — возразил Вильгельм.

Он не менялся в лице, и тон его остался прежним, но ощущались эти слова совсем иначе.

— Дашь мне время, чтобы сбежать?

— Ты не сбежишь. Не подставишь своего отца.

Вильгельм говорил так уверенно, будто знал Арлена с пеленок и наблюдал за каждым его шагом. И в чем-то он был прав. Подставлять кого-то Арлен бы не стал. Но отец…

Он был его единственной семьей, которую Арлен всегда ценил несмотря ни на что. И так было вплоть до этого вечера.