Заложник ведьмы

Наверняка, охотники уже всех настроили против него, хотя для этого и пары слов хватило бы.

Проходя мимо одного из домов, Арлен услышал голоса. Не любил он подслушивать! Но идти приходилось медленно и аккуратно, а потому часть разговора он все-таки услышал.

— Да шлюха она, вот он и остался. Как будто кто-то из деревенских девок на него позарится, — усмехнулся один из парней. Из деревенских кто-то.

— Ну не знаю. Мог бы и в другую деревню умотать, — отвечал второй. — Кузнец вон, тоже неказистый мужик. Так он жену свою покойную из другой деревни привез.

— Да черт с ним, с отродьем этим. Правильно охотники говорят. Пусть с ведьмой своей...

Арлен ускорился, не желая дослушивать. Он вспомнил лица, вспомнил, как эти двое издевались над ним после смерти матери. Вспомнил, как получал от отца за драку, когда их мамаши жаловались.

Не любил Арлен подслушивать! Хороших разговоров так не услышать.

Дом кузнеца был уже близко. Идти оставалось немного, но Арлен решил не рисковать и обогнуть площадь перед часовней по дуге.

Мало ли там охотники будут дымить. Прошлая встреча закончилась бы его смертью, если бы не Ула. Надо было торопиться и возвращаться к ней.

Кузня вовсю дымила, а из открытого окна доносился звон металла. Он оглушал вблизи, и занятый делом кузнец не заметил, как Арлен открыл дверь и прошмыгнул на лестницу. На втором этаже звон все так же чеканил в едином ритме. Но помимо металла слышались еще и странные вздохи. Одна из дверей была распахнута, за ней Арлен опознал хозяйскую спальню.

Большие мужские сапоги валялись у широкой лежанки, да и на ней валялись в куче мужские рубахи да штаны.

Арлен двинулся к другой двери, затворенной. Из-за нее и доносились странные звуки. Они чем-то напоминали вздохи Улы, когда Арлен кусал ее. Воспоминания обожгли стыдом щеки, и Арлен сжал крепче зубы и глубоко задышал, прогоняя срамные мысли.

Он приоткрыл дверь. Челюсти сжались еще крепче, а ладони сжались в кулаки. На полу в ворохе одежды лежала обнаженная Бренна. Это она дышала и постанывала, ее слышал Арлен.

А на Бренне лежал Тит, внук старейшины. Его голая спина блестела испаренной, и под кожей перекатывались напряженные мышцы.

Ула оказалась права. Бренна не ждала Арлена. Она нашла себе другого, и прямо сейчас отдавалась ему на полу собственной комнаты.

А может, она всегда его обманывала? Может, она крутила хвостом и перед Титом, а с Арленом просто развлекалась? В прочем, между отродьем и внуком старейшины выбор очевиден. Незачем ее винить.