Заложник ведьмы

Идти голым Арлен не мог, а потому без спроса залез в стоящий у стенки сундук и взял первые попавшиеся штаны и рубаху. Быстро оделся и вышел с Улой из дома.

Дождь закончился, и погода стояла тихая. Потому и гомон людей в общинном доме слышался в разы сильнее. Он веселились, смеялись, ахали и охали. Вдруг они замолчали, а потом принялись недовольно кричать. Ула потянула Арлена прочь, на холм. Там оказалась тропка, правда, размытая дождем. Но удивительным образом грязь не скользила и ощущалась твердой почвой.

Они быстро взобрались на вершину.

Арлен оглянулся и увидел, что из общинного дома к ним неслась толпа с факелами. Но взобраться на склон так же резво они не могли. Неужто, Ула подсобила?

— Добежим до леса, спасемся, — сказала она охрипшим голосом и указала в сторону чернеющих в ночи деревьев.

Арлен кивнул. Он перехватил покрепче руку Улы и рванул вниз по склону. Ула не поспевала и спотыкалась, потому Арлен притормозил, подхватил ее на руки и побежал со всей возможной скоростью. Земля под ногами удивительным образом была ровной и прочной.

Вскоре они достигли тракта, перебежали его поперек и уже неслись к лесу. Добежав до ближайшего дерева, Арлен стал замедляться. Углубляться в лес ночью — плохая идея.

Он остановился, аккуратно опустил Улу на ноги и сразу плюхнулся задом наземь. Дыхание сбилось, за грудиной горело огнем. Он громко дышал через рот, стараясь прийти в норму.

— Думаешь… Не догонят? — спросил Арлен и оглянулся в сторону тракта. Огней видно не было.

— Они не пойдут в лес, — уверенно произнесла Ула.

— Почему?

— Потому что лес — это жизнь, а они колдуют от смерти, — ответила она и присела рядом.

— Не понимаю, — покачал голов Арлен.

— Кровью они колдуют, а лес крови не любит. Видел их губы? Кровью измазаны.

Колдуют? И они ведьмы что ли? Но, видимо, уже не лесные. Может, про таких байки ходили? Жертвоприношения, поклонение темным силам, пакости людям.

Дыхание все еще было тяжелым и говорить было сложно. Потому Арлен коротко спросил.

— На кой?

— Чтобы околдовать нас и подчинить своей воле.

Удивлена, что с тобой не сработало, — улыбнулась Ула и добавила. — Залог.

— Издеваешься?

— Слегка, — улыбнулась она еще шире. И сердиться на нее не получалось.

Она привалилась к его плечу, обхватила руку и зашептала. Становилось легче и теплее. Скоро Арлена сморило окончательно. Он повалился на спину, сгреб ойкнувшую Улу в объятья и уснул.

Мерзавец.

Проснулся под утро. Дождь стих, только лужи да влажная трава остались.