Заложник ведьмы

Арлен уперся руками в стены, чтобы удержать равновесие и не свалиться по ступенькам.

Внизу все затихло.

Тело продолжало подниматься, исполняя приказ. Арлен добрался до комнаты и по обыкновению сел у лежанки. Время тянулось, а внутри нарастало беспокойство. Она же не натворит глупостей? Его ведьма умная, она не поругается со своими сестрами просто так. И все-таки ее голос звучал сталью, сильно и яростно, когда она защищала его.

Защищала. Как же давно никто не вставал на его защиту. Приятное чувство, и вместе с тем жалкое.

Хотя когда эта ведьма была правильной? Нет, ждать от нее чего-то правильного — глупая затея. Потому она и взялась защищать мужчину, которого сама же и похитила из деревни.

И сам Арлен тоже неправильный, потому что позволил себя похитить и даже ни разу не помыслил о побеге. Будто так и надо.

Нет. Так не пойдет. Он должен сам себя отстаивать. Негоже полагаться на защиту девушки, пусть и ведьмы.

Арлен думал и размышлял, что он может противопоставить другим ведьмам. Он смотрел на собственные пустые ладони, прокручивая в голове множество мыслей. Постепенно они начали вязнуть, тянуться патокой, густеть как засахаренный мед.

Когда ведьма вернулась, Арлен уже успел задремать. С собой она несла две деревянные плошки с похлебкой и одну из них протянула Арлену.

— Ешь, а то и впрямь исхудаешь, — велела она.

Арлен внимательно осмотрел ее с головы до пят. Ее волосы растрепались и неаккуратными лохмами лежали на плечах. Платье порвалось в двух местах, в третьем торчали вытянутые петлей нитки. На челюсти красовался свежий синяк.

— Ты подралась что ли? — спросил он, забирая свою плошку.

Ведьма кивнула, уселась с ногами на лежанку и принялась есть.

— Какая-то ты неправильная ведьма, — хмыкнул Арлен и от души зевнул.

— Это почему? — спросила ведьма, дожевав кусок.

— Потому что ведьмам положено неугодных в лягушек обращать, а ты с кулаками лезешь.

На пару мгновений повисла тишина. Арлен не смотрел на ведьму, но услышал, как она подавилась воздухом, вдохнула поглубже, а затем залилась смехом. Он слушал и представлял, как она действительно превращает ведьм в лягушек, почему-то напомаженных и сердитых.