Заложник ведьмы

Она смотрела долго, не мигая, словно пыталась что-то разглядеть. По спине прошелся неприятный холодок.

— Хоть представься, коли пришел к нам погостить, — наконец, выдала она, сильнее опираясь на посох.

— Отец назвал меня Арленом, — ответил он. Арлен пытался показать бесстрашие, хотя по-мальчишески хотелось спрятаться от глаз старухи за деревом или же за спиной ведьмы. Но он держал себя в руках и не позволял телу выдать свой детский страх.

— Арлен, значит. Вот как. Отец назвал, говоришь, — повторяла она. Потом неприятно усмехнулась и спросила.

— Это он тебя в залог ведьмам отдал? Хорош папашка.

В залог? Что она имела в виду?

— Я в залогах не нуждаюсь, — вмешалась ведьма и сделала пару шагов вперед, вставая перед Арленом. — И тебе не советую. Пусть ты и глава ковена, но отнюдь не сильнейшая из нас.

— Я помню, дитя, помню. Только на тебя сейчас и уповаем. Но и ты не забывай, что сила — понятие размытое, иногда она кроется в самых разных ипостасях. И мудрость — одна из них.

— Не забуду.

Ведьма не глядя огладила запястье Арлена, сомкнула тонкие пальцы и легко потянула за собой.

Он не сопротивлялся и шел след в след. Старуха же продолжала смотреть и выискивать что-то, только ей ведомое.

— Про что она говорила? Какой еще залог и при чем тут мой отец? — спросил Арлен, когда зеленая трава вновь сменилась мягким пепельным покрывалом.

— Имя неудачное. На древнем языке означает «залог», — ответила ведьма, все еще не отпуская руку. — Когда-то давно детей с таким именем отдавали в залог темным силам в надежде задобрить и откупиться.

Иногда живой залог отдавали ведьме, чтобы купить ее помощь в трудное время. Но лесные ведьмы, что служат матушке-природе, не приносят жертвы. А значит, и залоги им не нужны.

— Тогда каким же ведьмам детей в залог отдавали?

— Которые получают силу от пролитой крови. Они не чтут природу как свою родительницу и стремятся лишь к силе, которой у них изначально не было.

Ведьма замолчала, прибавила шаг и сильнее сжала пальцы. А потом значительно тише добавила.

— И приносят кровавые жертвы.

Пальцы на запястье сжались еще сильнее, будто стремясь раздавить кости. Арлен поморщился, но вырывать руку не стал. Синяком больше, синяком меньше. Все равно девичья рука не сильнее отцовской, а значит и стерпеть можно.

Арлен посмотрел вперед. Там вниз уходило поваленное черное бревно. Видимо, овраг. А ведьма не глядя шла туда, ускоряясь с каждым шагом.

«Опять же упадет, неразумная», — проскочила в голове мысль.