Невеста Тьмы

Не успела я спешиться, как оказалась в ее объятьях. Эта невысокая женщина была моей кормилицей, с малых лет выхаживала, заботилась обо мне, затем стала няней и оберегала от всяких неприятностей. А потом в ее услугах отпала нужда, и она вернулась в свою деревню. Хорошо, хоть отец никогда не запрещал навещать дорогого сердцу человека, который часто в детстве рассказывал легенды, окутанные тайнами и наполненные захватывающими приключениями. Все-таки Мирла особенная и неповторимая.

– Как же я по вам соскучилась.

– Девочка моя, ты совсем не изменилась, – погладила меня пухлой рукой по щеке кормилица.

– Конечно, три года назад ведь замедлила старение. Я до конца своих дней останусь такой. Но давайте не обо мне. Как вы?

– Ох, Вики, – тяжело вздохнула та. – Пойдем. Сейчас сделаю твой любимый чай.

Я улыбнулась и позволила увести себя в дом, по пути здороваясь с остальными жителями деревни, случайно проходившими мимо или вышедшими на улицу ради меня. Хоть сегодня я не привезла шкуры, траву или провизию, они все равно радовались.

– Тебя так долго не было.

Мирла сняла шапку и сразу же направилась в маленькую кухоньку. Мы не виделись с ней каких-то пять месяцев, а ее черные волосы уже вовсю пронизывали серебряные нити. Я в недоумении проследовала за ней, настороженно начала следить за каждым движением, по возможности заглядывала в глаза, поражаясь сильным переменам. Всегда живая пухленькая женщина сейчас словно несла непомерную ношу, из-за которой плечи слегка опустились, на лице залегла извечная печаль, а руки… Несокрушимый, да они тряслись!

Кормилица принялась готовить обещанный чай.

– Рассказывайте. Не надо томить.

– Вики, – опустила она голову, замерев над огнем, над которым почти закипела вода. – Их больше нет. Он всех забрал.

– Как? – охнула я, быстро подбежала к Мирле и развернула ее к себе.

– Всех, Вики… – ее нижняя губа затряслась. Женщина не сдержалась и заплакала. – Даже у старика Камана.

– Подожди. Когда это произошло? Опиши в мельчайших подробностях, – грудь сковало желанием отомстить обидчику моей кормилицы.

– Раньше он появлялся не чаще раза в год. Ты и сама прекрасно это знаешь, – достала она платок из кармана. Ее щеки уже усеялись мокрыми дорожками, которые постепенно начали исчезать.