Три мести Киоре

На севере считают, что, когда дыхание Спящих богов спустится с гор, они очнутся, чтобы уничтожить погрязший в грехах мир, за которым наблюдают через сны. Все полагают, что это было именно оно — дыхание пробуждающихся богов.

Афранья казалась неподдельно встревоженной этой старой сказкой.

— Но это всего лишь легенда! Давно известно, что богов не существует. Наш мир — незыблемая точка бытия, существовавшая до нас и вечно будущая, — Ниира говорила бодро, орудуя прописными истинами, которые ее впечатлительная подруга, похоже, подзабыла.

— Но кто тогда заморозил деревни? Как ты это объяснишь? — у Афраньи обиженно дрогнули губы, и она прижала руки к сердцу.

— Я так понимаю, ты услышала это где-то? Подождем. Наверняка ведь будут официальные сообщения из дворца, из них и узнаем правду.

— Нет! Людей заморозило вместе с домами!

Ниира пожала плечами: пусть так, она всё равно дождется официальной версии из дворца. Хотя легенда о Спящих богах звучала заманчиво и любопытно. Вон, хаанатцы вообще иную веру имеют, так почему бы кому-то не полагать существующими Спящих богов?

— Кстати, как твое самочувствие?

— Уже лучше, — Ниира подозрительно посмотрела на Афранью: ничем добрым такие вкрадчивые нотки в голосе подруги не заканчивались.

— Поехали смотреть на дирижабль? Я найду нам сидячие места, помогу тебе добраться и, разумеется, привезу домой! Поехали, Ниира, вся семья мне отказала, а это событие тысячелетия, между прочим! Не каждый день причальные мачты открывают!

Ниира намекнула, что без Тари собраться не сможет, да и нога всё же болела. Афранья тут же вскочила и позвала служанку.

— Я дам тебе зонт, используешь вместо трости, еще поведу тебя под руку.

Баронете оставалось только сдаться, упросив подругу подождать в гостиной. Тари, повинуясь жесту, пошла за одеждой. И вскоре коренастая баронета хромала по лестнице.

— Даже не думай меня разжалобить! — фыркнула Афранья, хлопая входной дверью и отдавая зонт подруге.

— Отец дал тебе автомобиль? — удивилась баронета, с помощью водителя забравшись в салон.

— Я настояла.