Три мести Киоре

— Действует два дня, после — не меньше двенадцати часов сна.

Киоре выдернула пробку и проглотила маслянистую, отдававшую болотом жидкость. Зато минута, и она если не бодра, то хотя бы не ощущает слабости.

— Спасибо. Я могу уйти через парадный вход?

— Докажи, что ты не зря ученица Кровавой Эши.

— А можно в следующий раз?

И Киоре хотела поправить маску, но пальцы коснулись голой кожи.

— Напомню, что я уже видел твое лицо, — вздохнул Доран. — Но оно как будто изменилось…

Киоре сглотнула и опустила голову, чтобы волосы закрыли щеки.

Хотя герцог наверняка рассмотрел всё, что хотел. Обидно!

— Ладно. Подожди.

Он вышел и вернулся с темно-вишневым женским пальто, к которому прилагалась такого же сукна пелерина с аккуратным капюшоном — необычайно изящный комплект.

— В твоем доме? Женские вещи?

— Не поверишь, у меня есть служанки, — хмыкнул он, набрасывая одежду ей на плечи. — Пойдем.

И уже за порогом спальни оказалось, что энергетик действовал в большей степени на сознание, чем на тело: пошатнувшись, Киоре уцепилась сначала за стену, а потом за локоть герцога.

Лестница на первый этаж так и вовсе показалась пыткой. У двери ее прислонили к тумбочке, пока Доран надевал и застегивал черный плащ, пока выбирал трость, пока слуги несли какие-то саквояжи…

— Ты уезжаешь? — удивленно спросила она уже на улице, за воротами особняка, где стояла запряженная карета.

— Да.

Дверь кареты закрылась, а Киоре, не дожидаясь появления любопытных охранников, поспешила исчезнуть, раствориться на улицах города.

Через час она доплелась домой, через два, полежав в ванной, ощутила себя здоровой не только духом, но и телом: энергетик заработал в полную силу. Рыжая краска сошла с волос, и еще через некоторое время баронета Ниира Таргери надевала белоснежные перчатки, собираясь в Догир.

Тари проводила ее немым поклоном и слабым пожатием пальцев, как будто боялась, как будто знала, что совсем недавно случилось что-то плохое. Киоре улыбнулась ей и ушла.

В Догире было как всегда тихо и немноголюдно, а вот первосвященника пришлось ждать, изображая усердные молитвы.

— Вы снова в Догире? Что-то случилось? — услышала она обволакивавший, гипнотический голос за спиной.

— Лао, вы должны были слышать, в какую ситуацию я попала…

— Я не имею права слушать сплетни, но могу принять исповедь. Вас что-то беспокоит?

— Да… Беспокоит… — она закусила губу, и вновь они пошли вдоль стен Догира.

— Исповедальная свободна.