Три мести Киоре

Солнце едва поднялось, дул холодный ветер, и двое мужчин стояли друг напротив друга. Один усмехался в усы, лениво отставив вбок ствол пистолета, второй хмурился, смотрел с ненавистью, как будто готовился убить по меньше мере кровного врага.

— Интересно, чьей победе будет больше рада Ноарике? — язвительно спросил Эртор.

— Сходимся, — лаконично отозвался барон и сделал первый шаг.

Жар в голове. Бешеный пульс, но твердая рука, которая готова поразить соперника. В дуэлях Эртор не проигрывал никогда!

— Вот они! — раздался крик, и через распахнувшиеся двери во двор выбежали патрульные, за которыми пламенела любимая голова.

— Дуэли запрещены законом, — озвучили им очевидное.

Эртор опустил пистолет и, запрокинув голову, рассмеялся: именно такого окончания этого фарса и не хватало.

«Она будет моей», — шепнул Кеэрелу, пока их уводили, и ответом ему стало короткое междометие, выражавшее сомнения барона.

Глава 16

— Я по-прежнему не понимаю, чего вы ждете от меня, — Доран вертел в руках перьевую ручку, а в кресле напротив сидела и плакала юная девушка с остреньким, бледным лицом, с чахоточным румянцем на щеках.

Герцог несколько раз успел осмотреть кабинет, пока она вздыхала и театрально прижимала к глазам кружевной платочек.

— Ваше сиятельство, все в Тоноле знают, что вы всегда принимаете справедливые решения. К кому еще я могла обратиться, как не к вам?

Лесть текла патокой, обволакивала, вонзалась в мозг иглами, и виски заломило с самого начала разговора. Доран украдкой морщился, но выставить за порог баронету не имел права.

— Понимаете, это же скандал! Преступление против морали! Эта выскочка с окраины посмела оболгать моего отца, и теперь он обязан жениться на ней, якобы опороченной!

— Это не карается законом. Приходите, если вашего отца убьют, — вынес окончательный приговор герцог и поднялся, навис над столом, намекая, что терпение его не безгранично.

— Да как вы смеете заявлять такое! Жестокий, немилосердный человек! — и в слезах она вылетела из кабинета, оглушающее хлопнув дверью.

Тут же заглянул обеспокоенный помощник, а Доран рухнул в кресло, приказав его не беспокоить полчаса никому и ни по какому делу. Дернул воротник рубашки, провел рукой по волосам; закрыл глаза и глубоко вдохнул. Весть была неожиданной и в самом деле скандальной: на минувшем бале баронету Нииру Таргери застали полуобнаженной (в этом слухи расходились в сведениях) в объятиях барона Ар-Фондес, старого вдовца, обремененного дочерью, пороками и солидным капиталом.