Три мести Киоре

— Я не понял!

— К закату прибудем! — раздраженно отозвался тот и подстегнул лошадей.

Здесь, на юге империи, его могли бы опознать только по кардинальской мантии, которая осталась в столице. Простой бледно-коричневый плащ и высокие сапоги с кожаной длиннополой курткой превратили кардинала, второе по влиянию в империи лицо, в ленивого паломника. И в этом была какая-то особенная прелесть — вспомнить, как простые люди относятся друг к другу, каково вообще жить без постоянного трепета и почтения, которые спешил оказать всякий, завидев лишь краем глаза священные цвета одеяния.

То ли кучер, осознав свою вину за едва тащившихся лошадей, разогнал экипаж, то ли судьба оказалась благосклонна, но к нужному месту они добрались за пару часов до заката. Южный летний жар спал, подул легкий ветерок со стороны хааната, воздух окрасился золотом лучей.

— Вот владения княжны Торвит, — доложил кучер, остановившись на перекрестке. — Там уже ее земли, — и махнул бичом вперед, указав путь вылезавшему старику.

— Не считай меня развалиной, — улыбнулся кардинал, вытаскивая из кареты и простой деревянный посох, протянул пригоршню монет усатому мужчине с косым глазом. — Доброй дороги, — и осенил знаком благодати, на что кучер стянул с головы заломленную шапку и серьезно кивнул, разворачиваясь.

От поднявшейся пыли кардинал закрылся рукавом, а после быстро, разминая ноги, пошел по всё той же мощеной дороге к дому княжны Шеньи Торвит.

— Эй, а ты хто таков и откель? — поинтересовались у него, затормозив. — Залезай, папаша, тут дорога далече идет одна-единственная!

— Благодарю, добрый человек, — и кардинал не без труда забрался на место рядом с возницей.

То был мужик среднего возраста, в простой рубахе с подвернутыми рукавами и портах, босоногий.

— Я всего лишь паломник. Иду я к княжне Торвит, ведь, говорят, ей принадлежит святыня юга — кольцо святого Гародаила.

— А! Есть у нее колечко какое-то, древнее, как пес знает что! А ты уверен, что тебе его покажут? Это ж сокровище княжеского рода! О как! — он воздел перст к небу, и кардинал только улыбнулся.