Три мести Киоре

Карета тронулась, и дробно застучали подковы по мостовой. Девушка только сжала сильнее зубы, не желая даже как-то реагировать на неожиданного пассажира.

— Как интересно… Ну что, Киоре, сколько дашь за то, чтобы остаться нераскрытой? — он улыбнулся, наклонив голову к плечу.

— А ты готов попрощаться со своими часами? — ядовито улыбнулась она, снимая идеальную до сей поры маску баронеты. — Я отдала их человеку, который ни за что не продаст и не покажет их никому. Если со мной что-то случится, ты часы никогда не увидишь.

— Ты думаешь, они мне настолько дороги? — Файрош вскинул брови.

— Я помню, что твой дед оставил в часах подсказку, чтобы первый умный потомок нашел клад и разбогател. Так-таки легко расстанешься с ними? — она повторила его жест и еще удивленно округлила губы. — И я тоже могу выдать тебя, — она подняла руку, заметив, что мужчина хотел рассмеяться. — Думаешь, Ястреб будет сотрудничать с падалью-доносчиком? С тем, кто предает своих ради платы от Особого управления?

— Чудовище! — выдохнул аферист, запрокидывая голову.

— Нейтралитет, — согласилась она. — Поведай мне, друг мой, что ты делал в Догире и как первосвященник вообще принял тебя?

— Я же говорил, что он влез в заговор, — мужчина поморщился, как будто надеялся, что вопрос не прозвучит. — Моей обязанностью было сопровождать женщину в черном. Всякий раз я забирал ее утром у складов недалеко от ремесленного квартала и вел в Догир, а ночью провожал обратно. Кто она, откуда — не знаю.

— Женщина в черном? И неужели ты так и не попытался увидеть ее лицо, расспросить кого-нибудь о ней? — Киоре прищурилась.

— Не смог. Свободное платье в пол, перчатки до локтя, густая вуаль, которую она всегда придерживала — ни единого шанса! Не хватать же ее в переулке было и раздевать? Но, знаешь, первосвященник не выглядел удивленным, когда я сегодня пришел один.

— И о заговоре ты также ничего не знаешь?

— Увы, мне до сих пор не доверяют, хоть я и о-о-очень стараюсь, — очаровательная улыбка Файроша сводила с ума женщин, но Киоре только фыркнула.

Киоре впилась ногтями в обивку. Файрош хотел спросить, но осекся, увидев чистую ненависть в лице девушки.