Три мести Киоре

Темные волосы, бледное в серость лицо, худое, с резкой линией скул и острым подбородком, огромные глаза с короткими ресницами. И, видимо, накраситься все-таки стоило.

— Не в том дело. Зачем ты отобрала заказ у Ножа?

Киоре не ответила, только нахмурила тонкие брови. Что было сказать? Что именно она должна была убить ту падаль? Что специально напоила тем вечером Ножа? И что в конце концов сказала правду, использовав ее как последний козырь? Она помнила, как пристально смотрел на нее убийца, как обманчиво слабо его длинные пальцы держали кружку пива.

Но в конце он откинулся, упершись спиной в стену и сказал: «Уступаю. Стоять на дороге чужой мести — самое паршивое занятие». И Ястребу тем более не стоило знать, что оплата заказа так и осталась у Ножа.

— Не твое дело, — грубо ответила выжидавшему хозяину, и тот только покачал головой.

— О тебе уже спрашивают, — и он выразительно подвигал бровями, как будто Киоре иначе бы не поняла, кто именно ей интересуется.

— Всё равно не поймают, — отмахнулась она.

— Чего ты добиваешься, Киоре?

За одним из столов грянули песню, и разговор пришлось прервать. Киоре обернулась: пятеро закутанных в плащи мужчин гоготали, взмахивая кружками, качались и неимоверно фальшиво орали бандитскую песню о счастье, бабах и тюрьме, из которой все обязательно выберутся. Под шумок кто-то ущипнул подавальщицу, но та ударом подноса по голове сразу же успокоила негодяя, с гордым видом вернувшись на кухню.

— Талант редко идет об руку с везением, — заговорил Ястреб, когда певшие успокоились.

— Рано или поздно тебя схватят. И скорее всего — рано.

Ястреб мог сказать ей целую речь о том, что взбешенный ее поступками император — худший враг, что она может быть бесконечно ловкой, но жителей столицы больше, и убить каждого ей не хватит сил, что ее маскировка, как бы она ни стремилась к совершенству, всё равно окажется разоблачена. Мог, но был уверен, что оставшееся непроизнесенным Киоре верно уловила. Она вздохнула и подалась к нему:

— Посмотри на меня, Ястреб.

Я не буду, как Эши, десятилетиями развлекать это болото! — она отвернулась и сплюнула с перекошенным лицом. — Не бойся, долго твоих людей теснить не стану. Так, запомнюсь как временное неудобство.

Ястреб хотел спросить что-то еще, но ему не позволил ворвавшийся паренек, пронзительно заверещавший:

— Шмон! Бегите! Быстро!

Киоре обернулась к Ястребу:

— Разве патруль имеет право?..

— До полуночи — да, — подтвердил ее мысли хозяин.