Ловушка для некроманта

Крауф улыбнулся, подозрительно глядя мне в глаза. Гримаса вышла, скажу я вам, так себе. Кривая, хитрая, обнажающая острые мелкие зубы, да и взгляд был отнюдь не излучающим счастье, радость, веселье. Подозрительный такой, хитрющий!

— Эта камера для жертвенных животных. Отнюдь не для людей. Она просторная, светлая, не содержит всякого рода пыточных приспособлений и отхожих мест, что, к слову, недостаток. А еще она кристально чистая. Просто «вылизанная» до последней пылинки. Создается впечатление, что некромант просто жаждет произвести на нас неизгладимое впечатление.

— Ты радуешься тому, что тебя «устроили с удобствами» в помещении для животных, с высоким потолком, чистым полом и огромной блестящей решеткой?! Ты сошел с ума? — знаю, не стоило терять спокойствие.

— Я радуюсь тому, что наше заключение не продлится долго. Мы здесь исключительно ради того, чтобы одна серая мышка узрела красоту и величественность древнего замка. Оценила плюсы и минусы собственного положения.

Пространную речь мэтра я, конечно, выслушала, но понять и осмыслить до конца не смогла, так как ничего плохо в просторной камере не видела и уж тем более, не верила в то, что некромант демонстрирует «лучшие качества» своего жилища, пытаясь нас запугать. Правда, сомнения все же закрались в мою душу по одной простой причине — ранее мне доводилось быть в родовом замке Инара ди'Арминэ, и чистотой здесь и не пахло, а вот умертвиями, без зазрения совести прогуливающимися где не попадя, несло знатно.

Впрочем, обстоятельства изменились, некромант обзавелся подружкой, и этот факт положительным образом сказался на его жизни. Неприятные чувства кольнули сердце, затрагивая не только тело, но и душу. Жгучая, как кислота, ревность поглотила сознание, заставляя громко выкрикнуть:

— Инар человек слова! Невеста для него не пустой звук! — как раскаленным железом провела по собственным нервам.

— А как же сказки про безумную любовь некроманта к простой заурядной воровке, нищебродке, сиротке из столичных трущоб? — злая ухмылка нарисовалась на лице мэтра. Он явно чувствовал мое недоумение, горе и растерянность и торопился извлечь из моего состояния выгоду. И да, у него этого неплохо получалось.