Стилист из другого мира

Северный край? А если вспомнить ещё и про митенки, которые стали популярны именно на Севере... Что-то одно ещё может быть совпадением, но два? А ведь ещё сгущенка есть. Подорвавшись, я устремилась на кухню.

- Где сгущенка? – выпалила я заполошно. Карла аж вздрогнула, когда я вбежала на кухню. Открыв шкафчик, она безмолвно вручила мне баночку. Та же витиеватая буква «А», что и на этикетке желе, тот же адрес: усадьба рода де Арманди. Открыв баночку, я ложкой зачерпнула содержимое. Чуть задержала дыхание, прежде чем попробовать.

На глазах навернулись слезы: Катюшка здесь.

Вот куда делась её душа после смерти. И, наверное, именно поэтому был так зол тот мужчина из тумана. Её смерть тоже была случайной, она просто спасала школьницу. А, следовательно, не должна была умереть в тот день.

- Анни, - окликнула меня Ребекка. – Всё в порядке?

- Да, - выдохнула я, незаметно смаргивая слезы. – Всё просто замечательно.

Я поставила баночку со сгущенкой на стол и вернулась в столовую.

- А как далеко находится город Виардо? – спросила я, зачерпывая новую порцию желе.

- Виардо?- переспросил Эгмонт, нахмурившись. – Практически на Северной границе Броссары, в предгорьях Эгона. Почти четыре дня добираться на дилижансе.

Я коротко выдохнула. Конечно, Анни уже совершеннолетняя, осенью девятнадцать лет стукнет, но что-то я сомневаюсь, что родные так просто отпустят меня путешествовать. Вот когда я докажу, что стала вполне самостоятельной, тогда меня возможно и отпустят.

Как ещё сообщить Катюшке о себе? Письмо написать? А если потеряется? Или попадет не в те руки? И узнают о моем подселении в тело Аннет? Но ладно я, а если я ещё и Катюшку подставлю? Надо сначала узнать, чем грозит мне разоблачение. И память Аннет в этом мне не помощник: она мало чем интересовалась. Даже география хромает на обе ноги, поэтому я и не смогла вспомнить ничего про Виардо.

Да и к тому же, существует мизерный шанс, что это все-таки совпадение. Мизерный, но он есть.

В размышлениях закончила обед. И озаботилась отваром из ромашки и сенны, причем ромашковый отвар нужен был и для умывания, и для приема внутрь. Залила цветы ромашки кипятком в двух кружках и оставила настаиваться. А сама занялась отваром из сенны, довела его до кипения и пять минут продержала на огне.