Воровка для венценосного бастарда

Она отдала свою кучку, и я помогла ей перемахнуть через забор. Потом перепрыгнули остальные.

- Только быстрей, пока садовник не заметил, - поторопила я малышню.

В ход пошло всё, что у ребятишек было – лукошко, платок девчонки, рубахи пацанов. Я только головой качала, как же сладка дармовщинка. Ну и ладно, мне разве жалко чужого добра? Да ни капельки, пусть хоть штаны снимут и набьют их ягодой.

- Ну что, собрали?

- Пожалуй, хватит, - довольно закивали ребята. – Пойдем мы.

- Ну, давайте, бегите, - я помахала им рукой, когда они с добычей перемахнули через забор.

Вастонская фиалка, по легенде, исполняет желание того, кто ей поклонится в ножки и ласково попросит. Ведьмы знают специальные слова, но формула просьбы и насыщение слов флюидами, у многих магических течений одна. На это и была моя надежда, а еще я знала одно заклинание древлян и чародеев – поспособствовать удаче. В общем, в душе родилась надежда. Магическая клятва, данная графу Вартену, терзала меня, разливаясь в душе страхом и паникой.

Для ритуала нужно сплести косицу, обязательно из целых, с корнями, цветков. Чем длинней, тем лучше, потому, что понадобиться сделать три узла. Наговоры читаются на каждый узел. И я принялась за работу.

Провозилась больше часа, а потом спрятала косицу под кустом одичавшей розы на краю сада, куда, как мне показалось, садовник заглядывал не так часто, как хотелось бы.

*

Дверь двухэтажного домика на задворках пригорода столицы, задребезжала от крепкого удара. Казалось, что еще один такой удар по рассохшимся доскам, и дверь развалится. Граф Вартен еле сдержал раздражение, старуха не торопилась открывать. Наконец, послышались шаги.

- Какого лешего… - голос прозвучал глухо, точно из подвала.

Ведьме не было дела до высокого статуса гостя, до его силы и кулаков. Она уже была слишком стара, чтобы чего-то бояться. Окинув графа пронзительным взглядом, распахнула дверь и, не сказав больше ни слова, потопала внутрь своей хибары. Вартен последовал за ней.

- О чем спросить хотел? – Ее черные, бездонные глаза смотрели с ледяным холодом.