Попаданка для Тёмного Дракона

Чёрные каменные стены, мраморные полы и какая-то странная лепнина под потолком.

По всей видимости, особняк украсили по всем фронтам… Стоп! А кто меня переодевал?!

На мне была странная бордовая ночная сорочка, похожая на ту, что носили королевы и принцессы прошлых столетий.

И где эти ролевики её откопали?

С облегчением выдохнула, когда поняла, что весь этот бред с драконами мне приснился.

— Доброе утро, леди! Рад, что Вы, наконец, проснулись.

— Мама! — резво запрыгнула на кровать, прикрываясь одеялом.

Оглядевшись по сторонам, не заметила никого, кто мог бы говорить. Интереса ради взглянула на потолок и залезла под кровать, больно ударившись головой.

Неужели глюки? Пить надо меньше, Надежда Батьковна.

— Прошу меня простить, госпожа! Я не подумал, что могу напугать Вас. Я на прикроватном столике.

В указанном месте не было никого. Только подсвечник и череп. В какой-то момент циферблат во лбу последнего засветился, а челюсти задвигались.

— Да-да, леди, это я!

— Ик, — это, пожалуй, было всё, что я могла выдать в данный момент.

Лоб покрылся испариной, а пальцы заледенели. Это точно был человеческий череп, только на нём были закреплены металлические элементы, а ещё это нечто могло говорить. Без голосовых связок, языка и губ.

Потрясающе! Прелестно! Мне пора в дурдом. Может, следовало послушать маму с папой, когда они говорили, что с моей восприимчивостью я и сама окажусь на соседней койке со своими пациентами?

— Вы… — спросила, заикаясь, — простите, кто?

— Ах, как я мог быть таким бестактным?! Ульрих Браденбергский к Вашим услугам, леди… Как Вас зовут, очаровательное создание?

— Надежда.

— Счастлив познакомиться, Надя! — я не разделяла его энтузиазма. — Рад сообщить, что ты попала в лучшее из государств альянса Тенебрис. Только у нас есть такой вулкан…

— Какой вулкан?!

— А ты взгляни в окно.

Наверное, я окончательно сошла с ума, раз подумала, что этот Ульрих хитро прищурился.

Вскочив с кровати, кинулась к окну и распахнула тяжёлые шторы. Увиденное вызвало во мне множество эмоций, но главная — ужас. Страх сковал всё тело, так что я не могла даже закричать. Из моего горла вырвался какой-то невнятный хрип, напоминающий предсмертную агонию утопающего или захлёбывающегося чем-либо другим человека. Легкие словно окаменели, а звон в ушах стал нестерпимым.