Хроники Эйенфорта. Корона огня

Пока он мерил шагами комнату, пропустил обед, а когда опомнился, в несколько мгновений оделся и поспешил к Даарии.

Имельда уже взошла по трапу на корабль, подгоняя матросов нести ее чемоданы. Тефания на пристани прощалась с отцом.

— Если что, сразу мне сообщай. Я или приплыву или прилечу или…

— Папа, спокойнее. Это всего на несколько месяцев. Ничего со мной не случится, — она указала на Имельду, распекающую юнгу за то, что тот уронил один из ее чемоданов себе же на ногу.

— Это верно, — усмехнулся Эдитон, и вокруг его глаз собрались мелкие морщинки.

— Я просто волнуюсь, как всегда.

Его взгляд прошелся по ее шее, где всегда висел кулон, подаренный им еще в ее детстве.

— И если встретишь там Эйрика…

— Папа! Думаю, ты уже приложил все усилия к тому, чтобы он никогда больше не появился в высшем свете.

Вдруг в небе раздалось хлопанье крыльев. Тефания вскинула голову и узнала Даарию, та несла на спине Дамиана. Дракониха приземлилась на пристани, стараясь не задеть крыльями и хвостом проходящих мимо, но Дамиана эти мелочи не волновали.

Он деловито похромал к Тефании с Эдитоном:

— Я хотел попрощаться.

Тефания нахмурилась, и предвидя шторм, Эдитон сказал:

— Кажется, Гидеон меня позвал. Пойду узнаю, не нужна ли ему помощь.

Он ушел на поиски принца воды, который его конечно не звал, будучи занятым приготовлениями к отплытию. А Тефания сложила руки на груди и произнесла:

— Попрощаться? Разве это входит в твои привычки?

Дамиан вздохнул и посмотрел в ее синие глаза. Запретные мысли затмевали его разум, но Тефания выжидательно взглянула на него, и он сухо произнес:

— Прости, что улетел тогда, не попрощавшись.

Прости, что не писал и не виделся с тобой.

Он сунул руки в карманы, чтобы она не видела, как он сжал кулаки.

Тефания медленно кивнула, не отводя от него глаз:

— Это все?

Дамиан моргнул от смущения. Чего еще она ожидала?

Видя его непонимание, Тефания гневно зашептала, боясь, что ее услышат посторонние:

— Ты не просто не попрощался, ты поцеловал меня перед этим. Мало того, что это запрещено, так ты еще и молча улетел после этого.

Неужели ты не понимаешь, что своими действиями перечеркнул все годы нашей дружбы? Но… Если бы ты сразу сказал, что поцелуй для тебя ничего не значит, ты был пьян или у тебя помутился рассудок, я бы не злилась целый год. Не переживала о том, как дальше с тобой дружить.

— Я не мог такого сказать, — угрюмо возразил Дамиан.

— Почему?

— Потому что это было бы ложью. Ты мне нравишься. Сильнее, чем дозволено.