Хроники Эйенфорта. Корона огня

Раньше его бархатные шторы никогда не были опущены на высокие окна. Но теперь причина была ясна: окна зашторили из-за присутствия в зале вампиров, для которых даже закатное солнце несло опасность. Стеклянный купол зала тоже был затянут тёмным полотном, не пропускающим свет.

Зал был заполнен не только высокопоставленными вампирами, но и князьями Фэрхорда, среди которых были и члены Совета. Были здесь и Нелиса с отцом, на которых Дамиан даже не взглянул.

На троне в короне, которую некогда носил Касиус, сидел Каэлиус, положив руки на подлокотники.

Поверх его доспехов была накинута чёрная мантия, отороченная золотистым мехом. Рядом с Каэлиусом стоял король Алессио, и вид его устрашал как никогда. Кривой череп с ужасной вмятиной вместе с горящими яростью алыми глазами пугали, вызывая дрожь, пробирающую до костей.

Но самое страшное, что увидел Дамиан — это Тефания в каменных кандалах, блокирующих чары, сидящая у ног Алессио на цепи. У неё на скуле виднелся рваный порез, и Дамиан сразу перевёл взгляд на руки Алессио, которые по обыкновению были усыпаны перстнями.

На шее Тефании была свежая перевязь, наложенная после укуса. Рядом с Алессио стояла понурая Мелинда.

Вот почему у тронного зала их встречали, а не нападали. Каэлиус и Алессио были гораздо опытнее в стратегии, а потому знали, как можно воздействовать на Дамиана.

Гидеон, завидев Тефанию в плену, напрягся. Он не знал точно, как сработает его печать, но ожидал какого-то ощущения чар. Однако ничего не чувствовал, так как законным правителем Ватвилля всё ещё был его отец, а печать накладывалась именем короны.

Однако ему необходимо было защитить Тефанию всеми возможными способами, поэтому он произнёс, и его голос отозвался эхом от стен зала:

— Тефания Коинн, вы арестованы именем короля Алона как носительница двух даров, что карается законом. Вас будут судить справедливо, при участии правителей двух королевств, что олицетворяют ваши дары.

В уголках глаз Тефании заблестели слёзы, но Гидеон надеялся, что она поймёт — это для того, чтобы никто не мог вершить над ней самосуд.

— Что ж, принц Гидеон, как вы и пожелали при нашей последней встрече, никто не причинит вреда Тефании, пока её не осудят по всей строгости закона. Ну а пока она побудет у нас. Дамиан, ты так сосредоточился на том, чтобы добраться до меня, что во время боя не заметил, как отряд короля Алессио доставил во дворец мою дочь и двустихийную преступницу, — лениво начал Каэлиус.