Хроники Эйенфорта. Корона огня

То, о чем мечтали их отцы, получили сыновья. И предали отцов соответственно той смерти, которую пытались сотворить с сестрой ее братья.

Стали величать новых братьев Первыми. И не верили они в Верховную Триаду богов и их детей. А верили они в свою тётку, что обладала уникальными дарами и творила чудеса. Так Первые расселились по континенту и, заслужив у людей авторитет, образовали свои четыре государства – Фэрхорд, Ватвилль, Эрфхолл и Айдор. Там братья обзавелись потомством, которое унаследовало дары, с помощью которых были созданы драконы, русалки, пегасы и другие дивные существа.

И не верят в этих государствах в Триаду до сих пор, поклоняясь каждый своей стихии.

— Так и мы здесь, в Ватвилле ценим чистоту крови и чтим воду, что дарована нам Богиней.

Закончив эту длинную речь, Тефания, восьми лет отроду, взмахнула рукой, выпуская из ладони спиралевидные струйки воды, что слегка замочили бумаги на столе ее отца.

— Неплохо, дочь моя, — поднимая намокшие документы, сказал Эдитон. — Все верно пересказала.

— Я старалась, — смущённо ответила девочка. — Но папа, разве обязательно экзаменовать меня сейчас? Нам нужно готовиться к приему.

— Когда я составлял наше расписание занятий, упустил, что экзамен придется на время бала. Тем не менее, мы все успеваем. К тому же, знания гораздо важнее балов. Они нужны тебе, чтобы стать великой княжной, которую будет любить и почитать весь наш народ.

— Как любили маму?

Эдитон мгновенно помрачнел.

— К сожалению, ее не успели узнать и полюбить ‒ она умерла, едва дав тебе жизнь. Но если бы она была жива, все вокруг ей бы восхищались. Таких как она больше нет, — улыбнувшись, Эдитон щёлкнул пальцем по носу дочери. — Но если ты будешь стараться, то станешь такой же умницей, как она.

— Я обязательно буду стараться, — заявила Тефания, для пущей уверенности сжав кулачки.

А потом, задумавшись, девочка спросила:

— Папа, что значит «бастард»?

— Где ты это услышала?!

— Слышала это слово на плавучем рынке, когда ходила туда с Имельдой, — покосившись на нянечку, сидевшую тут же в углу, ответила Тефания.

Имельда мгновенно покраснела и поспешила объясниться:

— Это был разговор двух торговцев о каком-то князе, не о нашей маленькой княжне. Я даже не думала, что она запомнила это слово…

— Все в порядке, — расслабившись, произнес Эдитон. — Тем более, что к моей дочери это слово отношения не имеет. Ведь я признал, что ты моя дочка, зачатая в любви.