Хроники Эйенфорта. Корона огня

С таким отрядом они могли бы при желании даже захватить какую-нибудь деревушку, но это и не требовалось. И Тефания надеялась, что не потребуется в будущем.

Тириус первым слез со своего дракона Ренея и взглянул на Тефанию:

— Ну и переполох вы устроили.

— Как вам удалось покинуть Фэрхорд целым отрядом? — сразу спросил Астериус.

— Что ж, теперь мы тоже нежелательные персоны в родном королевстве. Но я не собираюсь подчиняться такому королю как Каэлиус. Теф, позволь выразить глубочайшие соболезнования. И вам тоже, — кивнул он Астериусу, а Тефания удивилась такому уважительному отношению к незаконнорожденному сыну, пусть и короля.

Гидеон сказал, что единственный, в чьей верности Дамиану он уверен – это Тириус. Он сам пришёл к Гидеону и сказал, что Каэлиус вероятнее всего заговорщик и узурпатор, а единственный законный наследник престола – Дамиан. У кого там сколько даров или стихий, ему всё равно. Весь его отряд готов был немедленно вылетать за Дамианом, чтобы вернуть на престол, и Гидеон приказал одному из своих гвардейцев лететь с ними.

Тефания подбежала к другу и крепко обняла его.

— Я очень рада тебя видеть!

— Я тоже, — улыбнулся он, обнимая девушку в ответ. — Но давайте-ка мы будем потом радостно лить сопли из-за встречи, а пока поспешим в Кельцт.

Тефания развернулась, направляясь к своему пегасу, но вдруг Понтей издал рёв, всматриваясь куда-то за спины спешившихся всадников.

Они мгновенно развернулись в ту сторону, откуда ожидался противник, а Астериус одним резким движением завёл Тефанию себе за спину.

Меж тем, в тенях деревьев мелькал враг, и Тефания не могла разобрать, кто это. Тириус скомандовал:

— Все по местам, взлетаем!

Уводя Тефанию к Льдинке и Понтею, Астериус шикнул:

— Быстро садись в седло и не лезь в битву.

Как будто она этого хотела!

Враг обнаружил себя, запустив во всадников стрелу с фиолетовым оперением, которое приобрело такой оттенок из-за обилия сонной пыльцы. Их окружали эльфы-наёмники. Ходили слухи, что их нанимали преимущественно одарённые, чтобы не выдавать принадлежность к совершившемуся убийству.

Никто из всадников ещё не успел забраться на своего дракона, а стрела, запущенная в них, лишь каким-то чудом попала в землю.