Хроники Эйенфорта. Корона огня

Так ли опасны двустихийные, чтобы запрещать их существование? Разве сама Тефания, верившая в Богиню всю свою жизнь, способна причинить какой-то вред?

Неверно истолковав её замешательство, Астериус сказал:

— Ладно, допустим мы верим принцу Гидеону, но как с ним связаться? Почтовые голуби – устаревший способ, да и долгий. Понтей и Льдинка не годятся в почтальоны, да и слишком они заметны. Зачарованных зеркал у меня с собой нет, как и любых других отражающих поверхностей…

— Отражающих! — вдруг перебила Тефания.

— Ну конечно! Когда мы сбегали из дворца, я применила дар против Каэлиуса, но вместо привычного потока воды в него полетели ледяные иглы.

Астериус непонимающе глядел на неё. Вздохнув, она пояснила:

— Лёд отражает. Как стекло или водная гладь. Можем конечно попробовать найти замёрзшую реку, но думаю, у меня получится вновь создать лёд. Гидеон часто носит при себе зачарованное зеркало, чтобы с ним могли быстро связаться.

— Неплохая идея. Но тебе лучше отойти подальше от меня.

— Почему?

— Потому что я горячий, растоплю лёд, — заявил Астериус.

Тефания прыснула:

— Да-да, огненная кровь. Отойду.

Оставив Астериуса, она отошла к краю поляны и склонилась у невысокого пня, на верхушке которого красовалась целая шапка снега, которою нужно было превратить в лёд.

Если бы она давным-давно не потеряла ракушку, подаренную Гидеоном во время первого отплытия в Фэрхорд, связаться с ним было бы проще. Сердясь на себя за такую неосмотрительность, Тефания выставила ладони вперёд, позволяя двум дарам сорваться с кончиков пальцев и, устремляясь к пню, серебристо-голубыми ленточками виться, создавая лёд.

Во время битвы с Каэлиусом она не успела обратить внимание на то, что чары её приобрели другой оттенок, а теперь заворожённо наблюдала. Чуть отвлеклась, потеряв концентрацию, и корочка льда, начавшая покрывать сруб, остановилась, не заполнив и половины поверхности. Зажмурившись, чтобы сосредоточиться, Тефания продолжила, и вскоре верхушка пенька стала полностью ледяной.

Недостаточно толстый, но блестящий слой отражал кроны деревьев и небо. Стоило представить Гидеона и его зачарованное зеркало, как в нём слабо проявились синие волосы и свободная рубашка принца воды. Несмотря на ранее утро, он не спал. И видимо, давно, так как под глазами у него залегли тени.

— Гидеон, ты меня слышишь?

— Что за?.. Тефания, это ты? Где ты?

Сам он сидел в кресле за столом, но комната не была похожа на его кабинет.

— Я в лесу у границ Эрфхолла.