А зима будет большая

— Дело сделано!

— Настя, развязывай девушку, и уходите! Я остаюсь! Всё равно я не могу ходить! А с улучшением погоды сюда могут прилететь проверяющие…

— Петро, я не хочу тебя оставлять!

— Надо, Настенька, надо! Если тебе всё равно, то спаси хотя бы нашего будущего ребёнка.

— Как тебя зовут? — Настя обратилась к связанной девушке.

— Маша! И я никуда отсюда не пойду! Зачем вы такое со мной сотворили?

— Иначе мы не могли спасти твою жизнь. Сейчас в этом зале та же температура, что и снаружи — около минус пятидесяти градусов мороза.

— Я вам не верю!

— Где-нибудь здесь есть термометр? — Настя развязала верёвку. Девушка вскочила и прежде всего пнула ногой Петра в голову.

— Вот тебе, насильник! Получай!

Настя с трудом оттащила её в сторону.

— Ну, где термометр?

Маша прошла вдоль пульта и указала на покрытый изморозью кругляшёк с примёрзшей на краю стрелкой.

— Это вы устроили аварию с ракетой?

— Да!

— Зачем вы всё это делаете? Зачем вам нужно, чтобы вся страна оледенела? Зачем вы мешаете бороться с оледенением?!

— Маша! Нам тоже оледенение не нужно, и не мы его сотворили? Оледенение началось после остановки Гольфстрима, согревавшего северные моря.

Мы не останавливали тёплое течение.

— А зачем вы помешали вылету ракеты? Ведь многочисленные ядерные взрывы могли согреть землю и повернуть вспять холода. Так говорят учёные.

— Маша! И это тоже ошибка, на самом деле учёные говорят, что после ядерных взрывов поднимается пыль, заслоняющая солнечный свет на многие годы и усиливающая, таким образом, холода.

Просто правители наши не желают слушать тех, кто говорит им правду. Впрочем, ты не обязана мне верить! Пойдём, со временем сама разберёшься.

— Так почему же по-твоему началось это оледенение?

— На Земном шаре есть два места, где росли обширные леса. Это бассейн реки Амазонки и Сибирь. Эти леса управляли всем климатом Земли. Люди вырубили большую часть лесов, в результате изменилась погода, изменились ветры, что несли тепло и влагу. С земли в океан и обратно.

Южные леса отдавали тепло океану, а северные — забирали. Теперь же прекратился теплообмен, остановилось круговое течение, тёплое на поверхности и холодное обратное — в глубине…

Маша некоторое время молчала и смотрела в глаза Насте, — а если я всё же останусь здесь?

— Тебя, Маша, просто убьют. А может, посадят в лабораторию, и будут долго изучать. Таких, как мы, живыми не отпускают! А теперь — ты одна из нас.

Пётр застонал, и девушки поспешили к нему.