По лезвию ножа

Точнее был, но не радужный: либо смерть, либо рабство.

Девушка говорила вполне спокойно, с маленькой капелькой иронии. Горько конечно было вспоминать тот страшный случай, но душу уже не жгло. От её слов ангел ужаснулся, сочувственно глядя на Веронику. Несмотря на все пережитые события, она оставалась спокойной, умело скрывая свои эмоции.

— Так значит... Ты оказалась там не по своей воле. Тебя заставили? — скорее уточнил, чем спросил Габриэль.

— Редко встретишь инорасника, который туда по своей воле пошёл бы, — подцепив вилкой кусочек рыбы, отправила его в рот, после прожевала и продолжила: — Отбор идёт из сильных особей, либо владеющих необычными способностями.

Как я уже говорила, во главе у нас есть архангел и архидьявол. Кто? Без понятия. Я их один раз видела, и то мельком.

— Архангел и архидьявол?.... — Габриэль на секунду задумался, ковыряясь вилкой в своей тарелке. — Я слышал от Рамзирэля, что один из высших архангелов спустился на Землю с целью устранения особо опасных Падших ангелов и демонов, которые представляют угрозу человечеству.

Но кто именно он не знает. Поначалу, я решил, что это может быть Архистратиг Михаил, но это вряд-ли. Он властитель Небесного воинства ангелов и не стал бы лично спускаться с Небес. Но вполне мог отправить одного из своих подчинённых.

— Что за персона? Впервые слышу это имя, — поинтересовалась Вероника. Рыба оказалась на удивление вкусной, а вот рис подкачал — суховат.

— Рамзирэль ангел Смерти. Я бы даже сказал сильнейший из них, — пояснил Габриэль, сделав глоток чая.

— Один из немногих, кто не отвернулся от меня после моего изгнания.

— Значит, друзья у тебя всë-таки есть. Это радует.

— Не так много как раньше, но есть, — хмыкнул он, доедая салат. Салат к слову, оказался немного пересоленным.

— Лучше чем ничего. Ну, а ты? Как оказался в таком положении?

Она отставила в сторону пустую тарелку, и придвинула у себе пирожное.

Ангел заколебался, на секунду опустив взгляд. Болезненные воспоминания о далёком прошлом до сих пор отражались болью в сердце, а чувство вины давило непосильным грузом.

Видно было, что Габриэлю совсем не хотелось поднимать эту тему. Тяжело вздохнув, он помешал ложкой чай.

— Я допустил оплошность и не успел спасти девушку. Когда я пришёл на место преступления было уже поздно. Я так и не узнал кто это сделал. Меня обвинили в том, что я не предотвратил её смерть и приговорили к вечному изгнанию на Землю с изъятием крыльев.