По лезвию ножа

Думай головой!

— И что же в таком случае ты мне предлагаешь? Прятаться от него, как крыса в норе? — ангел нахмурился, слегка отстранившись от сердитой демоницы. — Я не собираюсь стоять в стороне, пока Фенир угрожает жизни Вероники. Не для этого я выпросил у друга Криазорн. Пусть этот ублюдок только попробует сунуться к ней, я ему все крылья поотрезаю и не только их!

Габриэль не был до конца уверен в своих словах, понимая, что Падший ангел значительно превосходит его по силам. Но трусливо бежать, поджав хвост, не собирался.

Ради того, чтобы защитить Веронику, он готов пойти на всё. И даже на убийство тёмного, рискнувшего бросить ему вызов.

— Ты дебил, или притворяешься? — изумилась Камила, всплеснув руками. — Я ему об одном, он о десятом! Ты совсем уже отупел, Пернатый! Забыл как думать! Или у тебя от счастья, что нашёл свою любовь, спермотоксикоз в мозг ударил?

Демоница бесновалась, расхаживая по кухне, махала руками и, на эмоциях, сама того не заметив, выпускала негативную ауру, что давила на ослабшего ангела.

— Нет, ну вы только посмотрите герой-любовник! Посмертный только! Да, и позволь уведомить тебя — медаль за это тебе не дадут! Максимум плевок на твои останки!

От негативной энергетики демоницы, ангел пошатнулся, но на ногах устоял, придерживаясь за подоконник. Он поморщился, как от головной боли. Сначала Рамзирэль со своим ритуалом его чуть не угробил, так теперь ещё и Камила негативничает и капает на мозги... Его это разозлило.

— Довольно, Камила! — рыжий слегка повысил голос, подняв на неё сердитый взгляд.

— Успокойся и выслушай меня, я уже принял решение и менять его не собираюсь. И не смей подобным образом отзываться о Веронике. Ты совсем не знаешь, какая она... Да и не поймёшь.

«Потому, что демоны бесчувственные существа...» — подумал Габриэль, но вслух не сказал.

— Не смей. Повышать. На меня. Голос! — прорычала Камила, хищно оборачиваясь на ангела.

Красивое лицо исказилось от гнева, являя уродливые черты истинной сущности.

Камила уже целенаправленно выпустила поток отрицательной энергии, обволакивая изнурëнное тело ангела.

— Ты говоришь, что я не пойму? Чего? Ты хоть сам понимаешь кому и что говоришь? Ты голубчик засиделся в подполье, и не можешь смотреть на мир более трезво!

Камила распалялась всё сильнее — слова упëртого ангела, больно резанули сердце. Пусть она и потеряла душу, но сострадание и благодушие она не утратила. Просто хорошо скрывала, чтобы выжить.