По лезвию ножа

— Ни тебе в глазок посмотреть, ни спросить «кто там?»

Гейб ошарашенно уставился на демоницу, что так нагло посмела вторгнуться в его владения.

— Ты как меня нашла?

— Ох, поверь мне, лисёнок, это было не сложно... — глядя на шокированного Габриэля, хмыкнула Камила, оценивающим взором разглядывая интерьер.

— У меня сегодня что, день непрошенных гостей?! — немного отойдя от шока, проворчал ангел, закрывая за ней дверь. — Хотя прошлый гость куда более приятный...

Рыжий обернулся к демонице, но та уже успела скрыться в зале.

«Вот почему мне так "везёт" на нечисть?» — мысленно проворчал он, заходя в зал.

— Неплохо ты тут, однако, устроился, — восседая на диване, произнесла демоница. — Но мой домишко всё же лучше.

— Зачем пришла? - он устало облокотился о дверной косяк.

Стоять было тяжело, но не ложиться же при ней на кровать. Во-первых опасно, всё-же демоница. Во-вторых неприлично, всё-же дама. А в-третьих..

— Ну, что ты за хозяин такой? — девушка, как у себя дома, упала на диван, скинула туфли на высоком каблуке, и закинула ноги на стол. — Ни тебе здрасьте, ни как дела? Даже чаю не предложишь?

Надув обиженно губки, Камила посмотрела на ангела. Вымученный, уставший, мятый. Ну как над таким не поиздеваться?! Шокировано глядя на наглую особу, парень закрыл лицо ладонью. Почему-то захотелось плакать.

— Тебе чёрный или зелёный?

— Чёрный, естественно, — отозвалась Камила.

Глядя на смущённого ангела, демоница не могла сдержать лукавую усмешку. Габриэль кое-как добрался до кухни и поставил чайник на плиту. Он заранее подготовил чашки с заваркой, нашёл упаковку ванильного печенья. Не голый же чай предлагать гостье? Пусть и незванной.

На всякий случай он убрал Криазорн куда подальше. Не стоит демонице знать об этом артефакте.

«Меньше знает, — крепче спит» — мысленно хмыкнул рыжий.

— Вот скажи ты мне зайчик. Кто ж тебя на этот раз так помотал? — зайдя на кухню, поинтересовалась тёмная и упала на диванчик.

Её слова звучали так, словно старшая сестра отчитывала младшего за проказу. Габриэль всё прекрасно понимал, что это лишь наигранные эмоции и фразы, но почему-то всё равно стал чувствовать вину.

— Не важно, — только и смог из себя выдавить тот.