Нам (не) нужен новый папа!

– И как? – вкрадчиво поинтересовался Бэрнетт, сделав шаг в мою сторону.

– Все в порядке, – кашлянула я, силой удерживая себя на месте. Хотя больше всего в тот момент хотелось дать деру, чтобы оказаться как можно дальше от представляющего опасность мужчины и его пронизывающего насквозь взгляда. Но приходилось держать лицо, дабы не выдать себя. – Как Алекс? Уснул?

Пока я выталкивала непослушным языком слова наружу, Айдэн успел приблизиться и остановился в считанных сантиметрах от меня. Носки наших туфель почти соприкасались, моя грудь при дыхании едва не задевала золотые пуговицы его костюма, а голову мне пришлось задрать, чтобы иметь возможность смотреть в его глаза.

Глава 12

– Ты совсем не умеешь врать, Колючка, – выдохнул мне прямо в губы Дэн и провел указательным пальцем вдоль щеки.

А пока я ловила мурашки, разбежавшиеся от поясницы по всей спине, он ловким движением пальцев вытащил доверенность из-под моего платья.

– Да как ты!.. – возмущенно начала я, но Бэрнетт не дал договорить.

– В свою комнату я приглашаю женщин только с одной целью, – пальцем он придавил мои губы. – И, если еще раз застану тебя здесь, Флоранс, ты сразу же окажешься в моей постели. Подумай об этом в следующий раз, как надумаешь проводить обыск.

Он убрал палец и принялся с насмешкой смотреть на меня. Я несколько первых секунд ловила воздух губами, а потом просто сбежала. Позорно оставила поле боя, признав победу за врагом. Уснуть в тот вечер не могла долго.

Интересно, Айдэн действительно способен осуществить угрозу? Принудить к близости жену погибшего брата? Наверняка, в ссылке на севере ему не хватало женского внимания, а тут я под боком. И с остатками собственной магии ничего противопоставить его силе не смогу. Я поднялась и подперла ручку двери стулом. Подергала, проверяя надежность конструкции. Вряд ли она в случае чего сможет послужить хорошей защитой, но на душе стало спокойнее.

За завтраком Айдэн лучился улыбками и прекрасным настроением, вовсю болтал с Алексом и раздражал показной бодростью. Я же сидела разбитая и вяло ковырялась ложкой в тарелке, мучая успевшую остыть овсянку. На мои негодующие взгляды Бэрнетт внимания не обращал.