Прибыльный отбор. Женихи оптом дешевле!

Список моих прегрешений за последние полчаса возрос до невообразимых размеров. О том, чтобы присесть на один из обитых зеленым бархатом стульев, не стоило и мечтать. Если бы я осмелилась это сделать, Ламбот непременно обвинил бы меня в намерении испортить казенную мебель.

Я в который раз окинула взглядом убранство кабинета. На обтянутых шелком оливкового цвета стенах развешаны картины в массивных рамах. Их слишком много и расположены они без намека на симметрию. Кисточки бархатных портьер поистрепались. Ковер, когда-то бесспорно имел густой мягкий ворс, но сейчас вытертый, с безвозвратно полинявшим орнаментом, представлял собой жалкое зрелище.

А что, если предложить Ламботу иллюзию улучшения вещей в его кабинете?

Хотя... Взглянув на директора, который едва не наскочил на книжный шкаф, увлеченный перечислениями моих проступков, сразу поняла бесперспективность этой затеи. Даже если получится замаскировать отвалившиеся копыта у всех деревянных лошадей, расставленных на специальном стеллаже, остаться в театре он мне все равно не позволит.

Впервые в кабинет Люченция Ламбота я попала в день, когда пришла устраиваться на работу. И вот теперь, когда директор решил меня уволить, я снова здесь. Очень символично. Наверное, я бы еще долго могла предаваться безрадостным мыслям, а энергичность Ламбота не оставляла сомнений в том, что он способен до утра распекать меня на все лады, но нас обоих самым бесцеремонным образом прервали.

В кабинет без стука вошел высокий мужчина. Цепким взглядом он окинул обстановку и нас с директором, словно мы являлись ее частью.

– П-п-прошу прощения... Вы... я... Очень жаль... – Странно, совсем недавно красноречие Ламбота визгливо гремело в этих стенах, а теперь он произносил бессвязные слова едва ли не шепотом.

– Будет лучше, если вы ненадолго покинете нас, господин директор, – произнес незнакомец.

Говорил он, не повышая голоса, но в его спокойствии отчетливо слышался приказ. Ламбот понятливо закивал и на этот раз даже изменил привычке громко хлопнуть дверью, возвещая о своем уходе.

Мы остались в кабинете вдвоем. От того, что все внимание мужчины сосредоточилось на мне, хотелось поежиться. Мысленно отругала себя за малодушие и улыбнулась.

– Ваше высочество, полагаю, нам стоит присесть.