Сласти-страсти, или Личный кондитер стража

Настоящих таких, деревянных, обшитых железными полосами и амбарными замками в петлях.

Откинув крышку одного из них, миссис Бернет принялась копаться в сложенных там вещах. Казалось, сундук бездонный. Потому что старушка все доставала и доставала из него одежду, вертела в руках и отбрасывала в сторону. Тряпичная гора росла.

– Нет, это еще хорошее, – бубнила миссис Бернет себе под нос. – Это я еще сама носить буду. Это слишком дорогое. Да где же? А, вот! Отличное. Крепкое. И приличное, – кряхтя, поднялась на ноги и протянула мне платье, демонстрируя его во всей красе.

– Большое спасибо, – я старательно держала улыбку. Темно-коричневое нечто, возможно, и было платьем. Только вот я в таком утону. Ну и точно никого не приведу в дом.

– И ткань теплая, – миссис Бернет всунула мне платье в руки и вернулась к сундуку. Перекопав его еще раз, открыла второй. В итоге я обзавелась тремя платьями и парой теплых чулок, немного потертых и с парой дырок. Конечно, за это я была благодарна, ведь одежды у меня нет.

В довершение еще и желудок решил напомнить, что чай хорошо, но еще бы и поесть нормально не мешало.

– Есть хочешь? – миссис Бернет, хлопнув крышкой сундука, обернулась на меня. – Кормить тебя надо, а то помогать не сможешь. Эх. Ох, – вздыхала она. – Одни заботы. Идем на кухню.

– Платья можно в комнату занесу? – спросила я вежливо.

– Неси. Не тащить же их на кухню.

Я быстро отнесла все в комнату и положила на кровать. Там же оставила и сумочку, книги, одеяло. И сразу же по коже побежали мурашки.

– Миссис Бернет, простите, – позвала я старушку, – а кофта у вас какая-нибудь есть?

– Ой, стыд какой, – всплеснула она руками, – в нижнем платье расхаживаешь!

– Другого нет, – я развела руками и улыбнулась.

– А ты точно приличная? – старушка прищурилась, будто засомневалась.

– Очень приличная, – закивала я болванчиком.

Миссис Бернет опять ушла в кладовку и вернулась с зеленой кофтой, украшенной вязаными цветами.

– На, прикройся, – сунула вещь мне и проследила, чтобы я застегнулась на все пуговицы. – Пойдем, несчастная.

Тарелку похлебки и кусок хлеба я съела с огромным удовольствием. Кажется, даже вкуса не почувствовала. А когда мне миссис Бернет налила чай, меня окончательно разморило. Я широко зевала, не всегда успевая прикрыть рот ладонью.