Сласти-страсти, или Личный кондитер стража

Дома в этой части города были сплошь двухэтажными и большими, участки огораживали невысокие ажурные заборы. Дорожки от калитки и до крыльца расчищены от снега. Наверное, летом за этими заборчиками разбиты клумбы, а пока торчат только голые ветки кустов и деревьев. Зато в окнах виден теплый свет и силуэты людей. Сердце защемило от тоски.

Карета все ехала и дома стали не такими большими, заборы попроще, да и люди на улицах были одеты уже не так шикарно. Похоже, мы приехали в другой район города. Оставалось надеяться, что этот Морган не выкинет меня где-нибудь на окраине.

Судя по виду – с него станется.

Но вот дома стали еще меньше. Все еще двухэтажные, но более узкие, с окнами поменьше, палисадники так и вовсе почти исчезли и короткие дорожки в пару шагов сразу упирались в тротуар. Все было чисто и прилично, но намного скромнее. Неожиданно карета остановилась у небольшого домика и Морган соизволил буркнуть:

– Приехали. Сиди здесь.

Я только кивнула, а Морган выбрался из кареты и пошел к домику.

Мне оставалось только наблюдать за его уверенной походкой и разглядывать дом. Крыльцо в пять ступенек, деревянная дверь с небольшим окошком – аналог глазка, не иначе. По бокам еще по одному окну и на втором этаже три. Двускатная крыша, крытая черепицей. Стены, кажется, кирпичные.

Вот старший страж стучит в дверь раз. Второй. А никто не открывает, хотя свет в окне горит. Опять стучит, теперь уже дольше.

– Городская стража, открывайте! – рявкает так, что даже я чуть не подпрыгиваю.

Наконец, дверь приоткрывается и я вижу узкую полоску света. Спустя мгновение дверь открывается шире и старушка вытягивает голову, смотрит в мою сторону. О чем говорят, мне не слышно. Зато вижу, как Морган достает из кармана записку и передает старушке. Та забирает ее и захлопывает перед носом стража дверь. Да так резко, что Морган отскочил назад и едва не свалился с крутого крылечка. Бабуля, похоже, с характером. Морган нетерпеливо притопывает, а я уже опять замерзаю.

Еще немного, и начну зубами стучать.

Второй раз дверь открывается куда как шире и, перекинувшись парой слов, Морган сбегает по крыльцу, подходит к карете и распахивает дверцу. Тут же становится холоднее.

– Идем, – приказывает. Ууу, бука какой!

– Не могу, – вытягиваю ногу, демонстрируя кед. – Я просто не дойду. Да и ноги так замерзнут, что я заболею.

Скрипнув зубами, Морган берет меня на руки. А я что? Я ничего! Не хочу увеличивать шансы заболеть, вот.