Каменное сердце

Но почему? И разве не будет новорожденное дитя слишком опасно? Конечно, он и сам желал принести миру как можно больше пользы и благоденствия, но от груза возложенных ожиданий сводило плечи, а ведь он взрослый мужчина. Что же станет с невинным ребенком? Дадут ли ему познать радость жизни — или с самого рождения запрут в стенах Великого Дома Луциато с прославленными теургами, дабы направить тропой теурга?

— Конечно, — беззаботно отозвался он, не выдавая свои мысли. — Все во имя процветания нашего людского народа.

Они сдержанно поклонились друг другу, и Глава Великого Дома Луциато удалился.

— О чем он говорил? — тихо удивился Рего, подойдя ближе. — О ребенке-мессии? О том, чтобы сотворить избранного?

— Я не знаю, — растерянно ответил Хенджи. Ему было не по себе от дополнительно к брени теурга взваленной ноши жеребца.

Заметивший их родственник Главы принимающего Дома поспешил к ним — раскланяться и убедиться, что будущий господин теург, по совместительству будущий Глава Великого Дома Даарон, комфортно расположился в своих покоях.

Хотя Хенджи и позабавило такое усердие, он ответил со всей возможной серьезностью и спокойствием — не в чем было упрекнуть принимающий Дом, все было по высшему классу.

Представители Домов и их служители были обряжены в платья и цвета своего Дома. На Великом Совете как нигде более пригождались знания, вдолбленные наставником культуры и традиций, Хенджи помнил назубок цвета даже Младших Домов и их расположение на карте, оттого в разговоре со Старшими мог упомянуть, похвалить кого-то из них, оказавшего услугу, или товар, с которым обменивался кто-то из его Младших Домов, оказался более чем хорош.

Такое внимание льстило, людям в принципе было приятно слушать похвалы в адрес чьего-то усердия, кто относится к твоим владениям, и Хенджи с удовольствием щедро отвешивал комплименты, преследуя цель практичную и приятную.

Совет, назначенный на десять утра, продлился до полудня, после все разошлись — нетерпение и азарт от близившейся Охоты охватили всех.

Великая Охота проводилась раз в год, осенью, в ночь, когда Врата между мирами становились столь тонкими, что пропускали свору всякой нечисти, которая вовсю пользовалась возможностью, чтобы пробраться в их мир. В эту ночь, когда многие виды нечисти становились доступными обычному взору, устраивали соревнования, которые длились несколько дней.