Я - полукровка. Академия Млечного пути

– Не буду я орать, потому что так сказал какой-то человечишка.

Я за секунду приблизилась к ней и с удовольствием отметила, как её глаза округлились от испуга и удивления. Знаю, демонстрировать свою вампирскую силу мне нельзя, но какое же это удовольствие – простой демонстрацией своих возможностей ставить выскочек на место.

— Не нуждайся я в вашей помощи, вы так бы и сидели на своих деревьях, как мохнатые рукохваты. И ждали бы, пока истечёт отведённый час. Так что будь добра, сделай над собой усилие. И повизжи.

Девушка с неприкрытой ненавистью смотрела мне в глаза, что дало мне понять – в полку моих врагов прибыло. Вот хоть список заводи.

— Ладно, — задрав нос, согласилась она и повернулась к первой абитуриентке. – Цисси, давай поможем этим бедолагам.

Так, понятно, эти двое будут дружить против меня. Третья поступающая сидела на корнях дерева и в дискуссию не вступала. Флегматично наблюдала за нашими переговорами, разглядывала окружающую флору и, казалось, вообще не горела желанием пройти тест.

Проверка её ауры подтвердила мою догадку. Передо мной была некрос, дитя Плутона, самая спокойная раса из всех существующих. Что она забыла на таком факультете – оставалось загадкой, потому что обычно их представители идут в медицину. В крайнем случае, к миротворцам, в посмертные служащие.

— Ты с нами? – я махнула рукой, чтобы привлечь внимание девушки.

— Да пофиг, давайте, всё равно ничего более дельного в голову не приходит. Визжать, так визжать, — она поднялась и подошла ко мне.

— Что? – я непонимающе посмотрела на неё.

— Зовут меня так, — чуть насмешливо приподняла бровь некрос. – Ты точно сообразительная, или тебе просто везёт?

— Аурия, Рия, — представилась я, предпочтя проигнорировать вопрос. – Давайте, вставайте вокруг нашего… "спасителя".

Когда кольцо вокруг дестроса замкнулось, и он подал сигнал к началу действий, заорали только я, Ник да Сиб. Остальные просто заржали, громко и зло.

И, клянусь, я придушу тех, кто всё-таки поступит со мной в Академию. Терпеть не могу, когда меня выставляют дурой.

Тем не менее наш дитя Урана не стал прерывать эксперимент, задействовал свою силу, и меня будто окунули во что-то вязкое, как ни странно — оглушающее. Куда-то пропали все звуки – я больше не слышала ни смеха придурков вокруг, ни крика тех, кто мне поверил. А воздух передо мной пошёл рябью, задрожал, как желе.