Последний из рода Тсурэ

А он не почувствовал ни малейшего проблеска сожаления из-за того, что так ее смутил. Но все же не решился нарушить затянувшуюся паузу, пока, наконец, не остановил машину.

- Приехали, - сообщил он.

Наятэ встрепенулась и выглянула из окна, а затем сдвинула бровки, посмотрев на Данэла с недоумением:

- Ботанический сад?

- Именно, - не стал отрицать очевидного Данэл.

- А разве в это время он не закрыт для посетителей? – уточнила девушка.

- Закрыт, - согласился Данэл, пряча довольную улыбку.

Он ни на миг не усомнился, что его распоряжения выполнены, а потому помог девушке выбраться из машины и повел ее к дверям сада.

Само собой, они оказались открыты, как он и ожидал – а вот Наятэ ахнула, когда он приглашающим жестом впустил девушку в просторный холл, предваряющий сад.

Императорский ботанический сад являлся самым красивым местом в столице. Здесь с любовью и тщанием воспроизведено все богатство природы Империи, здесь можно увидеть самые редкие растения, и организовано это в поразительной гармонии.

Ботанический сад наполнен магией и красотой, а потому является любимым местом отдыха всех жителей столицы, и дорожки, проложенные меж исключительного природного разнообразия, обычно наполнены народом.

Но сейчас здесь пусто. Длинный коридор, соединяющий холл с садом, привел поздних посетителей в окутанное сумерками царство растений. Тихо и сумрачно, но эта тишина напоена негромкими птичьими трелями и шуршанием невидимых обитателей сада. И в неверном свете уходящего солнца видны яркие бабочки, расцветившие сумрак радужными всполохами крыльев.

- Какая красота, - прошептала Наятэ, оглядываясь.

Под закатным небом ее глаза кажутся синими и горят восторженным любопытством. В своей белой блузочке и ярких брюках девушка и сама выглядит, словно экзотическая бабочка. И, хотя Данэл еще не бывал в вечернем ботаническом саду, любовался он больше ею, чем окружающей природой. Но все же водил по тропинкам, демонстрируя Наятэ самые красивые уголки сада.

Несмотря на то, что Данэл, как и большинство столичных жителей, искренне считал ботанический сад изумительным местом, он и при свете дня бывал здесь всего пару раз. Ссылался на занятость, но в глубине души полагал себя недостойным красоты этого места, словно одно присутствие такого, как он, могло осквернить этот сад. Впрочем, Данэл и себе не признавался в подобных мыслях, обычно абстрагируясь от любых попыток оценить себя с точки зрения морали.