Последний из рода Тсурэ

Империю тогда трясло и лихорадило, едва не началось противостояние власти императора и власти денег. Вот тогда на сцене и появился твой отец.

- Мне показалось, ты уже про него забыл, - она немного нервно улыбнулась.

- Всего лишь небольшой экскурс в историю, чтобы стало понятно, какова была его роль. Ортевис, тогда еще безвестный простолюдин, совершил невозможное – он пробился на прием к императору. И изложил ему свой план реставрации экономики. Ортевис предусмотрел все, включая наказание виновных и смену руководства на предприятиях Прайа.

- Главой?! – ахнула Наятэ.

- Что, ты и этого не знаешь? – Данэл усмехнулся беззлобно.

- Папа никогда не рассказывал о своем положении в семье Прайа, - смутилась девушка. - А я не расспрашивала. Я думала, ему пришлось жениться на одной из Прайа, чтобы войти в их семью.

- Полагаю, он женился, чтобы упрочить свое положение и примирить со своим присутствием семью. Прайа не приняли бы во главе семьи человека, никак с ними не связанного, а он, как умный человек, решил не создавать конфронтацию на ровном месте.

- А ведь мама в курсе, - неожиданно хмыкнула Наятэ. - Она понимает, почему папа нас бросил. И, наверное, согласна, что спасение Империи важнее личного счастья. И все равно не простила предательства.

- Наверное, простила бы, если бы он к ней вернулся, - предположил Данэл.

- Этого не произойдет, - уверенно ответила Наятэ. - Отец не уйдет из семьи Прайа, он очень ответственный.

- И весьма честолюбивый.

- Ты же сам признал, что без него Империи пришлось бы туго!

- Я и не отрицаю, - Данэл улыбнулся. - Как получилось, что ты не в курсе этой истории?

- Я никогда им не интересовалась. Поначалу он был просто непонятным человеком, с которым нужно проводить время раз в неделю, потом узнала, что он мне не чужой, потом узнала, что он аристократ, потом узнала, что по крови он простолюдин… Специально никого не расспрашивала, а мне не рассказывали, наверное, полагая, что я в курсе, - Наятэ беспечно пожала плечами.

- Он не мог ждать.

- Стоило прожить семнадцать лет, чтобы наконец узнать, почему, – она негромко рассмеялась.

- Злишься на него?

- Нет, что ты! Я его уважаю и горжусь им.